Книга Мрачные ноты, страница 140 – Пэм Гудвин

Сидя на краю крышки, расставив ноги так, что в пространстве между ступнями уместились все клавиши, Айвори олицетворяет собой похоть и терзания, внутреннюю силу и доверие. Ее руки связаны за спиной, розовое и влажное лоно открыто моему взору и взывает к моему члену. Она проводит языком по нижней губе.

Я никогда никого не хотел так, как ее. Не только ее тело. Абсолютно во всех смыслах. Айвори пробуждает во мне самые сильные эмоции, которые мне только суждено испытывать.

– Я так чертовски возбужден, что предпочел бы сдохнуть. – Поправляю сквозь джинсы до боли налитый член.

– Смерть – один из способов справиться с эрекцией.

Игривый огонек в ее глазах возбуждает меня еще сильнее.

– Или… – Она закусывает губу. – Знаешь… есть другое решение.

Наши взгляды прикованы друг к другу, пока я поглаживаю рукой свой изнывающий член.

– Ты этого хочешь, Айвори? Ты вся намокла и готова для меня, я мог бы овладеть тобой прямо сейчас и оттрахать так, что чувствовала бы это много дней.

Она отводит взгляд, ее ноздри раздуваются, а скованные манжетами руки сжимаются в кулаки. Возможно, она и была готова отдаться мне сегодня утром, но не сейчас. Не после того, как встретилась с моей бывшей.

– Смотри на меня. – Я жду, пока она выполнит приказ, а затем провожу рукой по своему ремню. – Ты получишь два удара за то, что назвала кого-то другого, не себя, моей подружкой.

– Но Джо…

– Не произноси это гребаное имя. – Кровь закипает в моих венах. – У нас еще будет время обсудить ее, но прямо здесь и сейчас есть только мы. Ты, я и – никого больше.

Она слегка хмурится, но тут же берет себя в руки.

– Прекрасно. Два удара. – Уголки ее рта приподнимаются. – Это все, на что ты способен?

Теперь она открыто ухмыляется, совершенно не отдавая себе отчета, на что я действительно способен.

Я наклоняю голову набок.

– По поводу нашего телефонного разговора… – Выдергиваю ремень из джинсов и складываю его пополам. – Шесть оргазмов за твои шесть попыток мне дерзить.

– Оргазмы? Ого… – Она смеется, расслабляясь в своих оковах. – Боже… та еще пытка.

Мои губы дергаются в ухмылке. О, знала бы она.

Край крышки рояля впивается мне в задницу, и мышцы внутренней стороны бедер напрягаются в таком не совсем удобном положении. Но по большей части я в плену обжигающих голубых глаз, которые изучают каждый изгиб моего тела. Я стараюсь не терять самообладания, несмотря на бешеное сердцебиение и ноющее желание тела испытать боль и ласки, обещанные Эмериком.

Поскольку я сейчас сижу на точке, которую он обычно предпочитает пороть, куда же он нанесет удар? По бедрам? По спине? Я оглядываю свое тело, и по шее пробегает холодок. С раздвинутыми ногами и связанными руками моя грудь и пространство между ног служат потенциальной мишенью. Наверняка я заблуждаюсь…

Устремляю взгляд на Эмерика, но он не смотрит мне в глаза. Его внимание приковано к моей груди, а его кулак крепче сжимает концы ремня. Нет, он этого не сделает. Не по столь же уязвимым местам? Мои соски пульсируют от одной только мысли об этом.

Медленно подойдя ко мне, он отодвигает скамейку в сторону и упирается лбом в мой лоб, изучая эмоции на моем лице, наблюдая за моим дыханием, проникая в самые тайные, самые порочные уголки моей души.

Я сглатываю.

– Что ты задумал…

Эмерик накрывает мой рот своим, покусывая, облизывая и посасывая, заставляя мой разум отключиться. Его губы скользят по моей шее, вверх и вниз, медленно, мучительно, окутывая мое горло шепотом вожделения. Я откидываю голову назад и издаю сладострастный стон. Эмерик настолько нежен и внимателен, как будто целует мою душу. «Прошу, пожалуйста, не останавливайся».