Книга Мрачные ноты, страница 112 – Пэм Гудвин

Я прижимаюсь к его твердой груди, защищенная его сильными объятиями, и расслабляюсь под присмотром его пристального взгляда, моментально проваливаясь в сон. Я теряюсь в бескрайнем вневременном пространстве, которое не измерить даже вечностью.

Никогда не чувствовала себя такой невесомой, словно мои кости и плоть вдруг стали легче воздуха, и осталось только дыхание. Тихое и ровное. Каждый выдох образует облако, которое присоединяется к другим, плавно парящим вокруг меня в бескрайней синеве неба.

Мне снится сон, и я стараюсь удержать эту магию. Здесь так безопасно и спокойно, что мне не хочется расставаться с этим ощущением. Не хочется просыпаться.

Но я просыпаюсь и моргаю, замечая сапфировые блики, окруженные сиянием лампы.

– Доброе утро.

Передо мной только голубые глаза Эмерика, глубокие и завораживающие, словно мерцающее звездное небо.

Я потягиваюсь, наслаждаясь мягкостью его постели.

– Мне снится сон.

Эмерик возвышается надо мной, его бицепсы напрягаются, когда он опирается руками на край матраса.

– Ты все еще спишь?

– Ну… Я была на небесах. – Протягиваю руку и глажу его по однодневной щетине. – А потом появился дьявол.

Его губы искажает хищная улыбка, а лицо розовее, чем обычно. Кожа под моими пальцами влажная, а мокрые волосы прилипли ко лбу.

– Ты уже принял душ? – Мой взгляд скользит с его лица на мокрую футболку, а затем на спортивные шорты. – Ой, ты успел позаниматься. Который час?

Я поворачиваю голову, чтобы взглянуть на часы на прикроватном столике. Пятнадцать минут шестого. До занятий еще целых два часа.

Он выпрямляется и расправляет плечи.

– Сколько тебе понадобится времени, чтобы собраться?

Я сажусь и ощущаю легкое головокружение, когда вспоминаю о разговоре, который мы так и не закончили прошлой ночью.

– В зависимости от обстоятельств. Ты так и не ответил, откуда знаешь Лоренцо.

– Он больше не твоя забота. – Эмерик направляется к ванной комнате.

– Ты не можешь просто взять и набить ему морду. – Я соскальзываю с кровати, одергивая футболку. – Он бывший морской пехотинец, отморозок, возможно, даже преступник, а ты…

Он одаривает меня испепеляющим взглядом, от интенсивности которого слова застревают в горле. Его кулаки сжимаются, и сбитые костяшки краснеют. Ладно, может, он и мог бы нанести пару ударов, но…

– Это слишком рискованно. – Я сажусь на край матраса, дрожа от мысли, что он собирается противостоять еще одному выродку, обидевшему меня.

Лоренцо редко появляется в моем доме без Шейна, так что их будет двое на одного. Ничего хорошего из этого не выйдет.

– Кто-нибудь вызовет копов, – я встречаюсь с ним взглядом, – и тогда ты рискуешь загреметь за решетку. Или, что еще хуже, продолжая махать кулаками, можешь получить травму и потерять способность играть на фортепиано.

Он возвращается ко мне, и на его лице читается напряжение.

– Несмотря на то что ты видела, я не сторонник решать проблемы кулаками. – Он сжимает руку в кулак и проводит костяшками по моему подбородку. – Я предпочитаю более изощренные и коварные методы. Лоренцо Гандара даже ничего не заподозрит.

Ла-а-адно. Значит, он задумал… Что он задумал? Какую игру он затевает?

Эмерик снова следует к ванной.

– Я приму душ, а затем ванная полностью в твоем распоряжении, – громко бросает он через плечо.

Дверь за ним захлопывается, а следом раздается глухой щелчок замка.