Книга Мрачные ноты, страница 107 – Пэм Гудвин

– Ты сам приготовил?

– Еду приготовила фирма по питанию, услугами которой я пользуюсь. – Я беру два стакана и кувшин сладкого чая. – А я всего лишь разогрел в микроволновке.

Приближаясь к кухонному островку, Айвори тянет футболку вниз до середины смуглых бедер. Ее длинные влажные волосы пропитывают белый хлопок на груди, обнажая тугие соски и нежные плечи. Я не могу отвести взгляд. Как будто каждая клеточка моего существа связана с ней и каждое ее движение трогает меня, притягивает ближе, затягивает глубже.

Да у меня не было ни единого шанса.

– Спасибо. – Она садится на барный стул, зажав подол футболки между ног. – Пахнет невероятно.

Я опускаюсь на табурет рядом, поворачиваюсь к ней лицом и втыкаю вилку в лапшу.

Ее взгляд возвращается к моей груди.

– Что? – вопросительно выгибаю бровь.

Она выставляет передо мной палец, постукивая им по воздуху. Ее сосредоточенный взгляд перемещается от моих плеч к талии.

Она что, считает?

Твою же мать. Достаточно одного ее взгляда, чтобы мое тело сразу отреагировало.

Айвори опускает руку и поворачивается к своему ужину, бормоча:

– Двенадцать углублений и десять бугорков мышц.

Я опускаю взгляд, пытаясь понять смысл ее цифр. Два часа в день семь дней в неделю я провожу в своем домашнем тренажерном зале, доводя тело до идеальной формы по той же причине, по которой тренируются все остальные парни. Ради секса. Но теперь мне хочется работать с гантелями, чтобы посмотреть, как она снова пересчитывает мои мышцы.

Ухмыляясь, она подцепляет губами лапшу с вилки.

– Ты совсем не похож на преподавателя.

– А ты совсем не похожа на ученицу.

Ее улыбка исчезает.

Я провожу рукой по лицу, жалея, что не могу забрать свои слова обратно. Сколько раз ее внешность привлекала нежелательное внимание? Мое так точно.

Айвори водит вилкой вверх и вниз по всей длине моего тела.

– Ты бы зарабатывал больше, работая моделью, а не преподавателем.

– Разве похоже, что я нуждаюсь в деньгах?

– Верно подмечено.

Она осматривает кухню, замечая высококачественную бытовую технику, которой я почти не пользуюсь. Айвори не спрашивает об источнике моего состояния, но я знаю, что ей интересно.

Я проглатываю маслянистый кусочек пасты и накручиваю на вилку очередную порцию лапши.

– Моя семья владеет патентом на деревянные крепления для пианино.

– Ух ты. Серьезно?

– Да. Так что в моем случае деньги не являются стимулом к работе.

– Зачем вообще работать? Можно жить на яхте, пить ром и отрастить вонючую бороду. – Ее брови приподнимаются. – Как у пирата.

– Пират? – Мои губы дергаются в улыбке. – Как бы привлекательно это ни звучало, скука меня не привлекает. – «Я бы сошел с ума».– Мне нужны возможности проявить себя и успех, которого я добиваюсь сам, и я нахожу это в игре на пианино, в преподавании… – бросаю на нее прищуренный взгляд, – и в наказании.

– В последнем ты очень хорош. – В ее глазах мерцает дерзкий огонек.

– Но не в остальном?

В уголках ее рта появляется лукавая усмешка.

– Я никогда не слышала, как ты играешь.

– Я играю каждый вечер.

Только сегодня не смогу. Смотрю на свою пульсирующую руку без сожаления.

– Знаю, что это большой дом, но я не видела пианино.

Айвори подцепляет вилкой тонкую лапшу.

– Я устрою тебе экскурсию в другой раз. А сейчас доедай ужин.

Она доедает остатки пасты и запивает их сладким чаем.