Книга Мрачные ноты, страница 106 – Пэм Гудвин

Я касаюсь рукой ее пальцев, задевая темные завитки волос на лобке.

– Только не сбривай.

Она бросает взгляд на наши руки, затем возвращается к моему лицу.

– Почему нет?

– Я не хочу чувствовать себя так, будто… – «Прикасаюсь к маленькой девочке». – Ты молода, Айвори. Мне не нужны лишние напоминания.

– Я была со многими парнями старше тебя. – Ее щеки пылают, и она отдергивает руку. – Мне не следовало этого говорить.

Желание потребовать, чтобы она больше никогда не упоминала других мужчин, обжигает горло, но я сдерживаюсь.

– Если тебе нужно поговорить об этом, о них, то я хочу быть тем человеком, которому ты доверишься. – Целую в губы и провожу пальцем по ее киске. – Хорошо?

– Хорошо. – Она перехватывает мою руку и сжимает в своей ладони. – Спасибо.

Соскальзывая с кровати, я шлепаю ее по бедру.

– Вставай.

Десять минут спустя ванную заполняет пар, затуманивая мое отражение в зеркале и дверь душа за моей спиной. Плеск воды о кафельную плитку передает ее движения, а древесный аромат моего шампуня наполняет легкие. Есть что-то глубоко удовлетворяющее в том, что Айвори пользуется моими вещами, пахнет, как я, и чувствует себя как дома в моем пространстве.

Пока она принимает душ, я ополаскиваю свой член в раковине, одновременно потрясенный и ошеломленный тем фактом, что кончил в штаны. Я не делал этого со старших классов. Но меня это не должно удивлять. Я мастурбировал, как безумец, на протяжении нескольких недель.

Я едва себя сдерживаю, чтобы не присоединиться к ней в душе. Хочу оттрахать ее до потери пульса и всеми мыслимыми способами, но должен доказать ей, что я не такой, как другие. Каждый шаг с ней сопряжен с риском, и до сих пор остается так много вопросов без ответов.

Я промываю костяшки пальцев и наношу антибактериальный крем из запасов под раковиной.

– Ты принимаешь противозачаточные таблетки?

Ее неясный силуэт застывает за дверью душа.

– Нет.

Я поворачиваюсь к Айвори лицом, пытаясь разглядеть очертания тела в клубах пара.

– Пользуешься презервативами?

Она прижимает ладонь к стеклянной двери, словно пытаясь удержаться на ногах.

– Когда могу.

Рука сжимается в кулак, но следующее, что я должен ударить, – это свой гребаный рот. Могу ли я быть еще более бессердечным? Понятное дело, что она не всегда пользуется презервативами. Если мужчина не останавливается после слова «нет», то он, конечно же, не подумает о защите.

Мне удается сдержать свой гнев, но учащенный пульс и ярость выталкивают меня из ванной.

– Я поищу тебе что-нибудь из одежды, – кричу из спальни. – Встретимся на кухне.

Бросив для нее на кровать одну из своих футболок, я раздеваюсь и натягиваю фланелевые штаны.

По пути из спальни хватаю телефон и звоню в клинику отца. Как и ожидалось, звонок переходит на голосовую почту. Босиком спускаюсь по покрытой ковролином лестнице на кухню, пока диктую сообщение, кто я и что мне нужно.

Я мог бы позвонить отцу, чтобы записать ее на прием, но не хочу отвечать на его вопросы сегодня вечером. Не сейчас, когда у меня все еще нет на них ответов.

К тому времени, как Айвори появляется в дверях кухни, на столе уже стоят две тарелки с пастой карбонара.

Она застывает на пороге, ее темно-карие глаза мечутся между едой и моей обнаженной грудью. На лице отражается целый спектр эмоций, прежде чем губы растягиваются в легкой улыбке.