Книга Курс 1. Ноябрь, страница 36 – Гарри Фокс

Когда профессор наконец объявил задание для самостоятельного изучения (целую главу учебника и три практические задачи), я тяжело выдохнул, уронив голову на руки.

— Я нихрена не понимаю, — признался я в пустоту.

Катя, аккуратно закрывая тетрадь, фыркнула.

— Что тут может быть непонятного? Это же базовые основы. Какая из тебя польза как из наследного принца? Ты же всю страну к краху приведёшь с такими знаниями.

Её слова, несмотря на правдивость, задели за живое. Я поднял на неё взгляд, и на язык попался старый, проверенный способ защиты — наглый стёб.

— Ага. Именно поэтому у меня будет не одна, а целых десять фавориток. Может, тебя в список запишу? Будешь самой умной.

Она обернулась ко мне, и её голубые глаза на секунду вспыхнули таким ярким, живым интересом, что у меня ёкнуло внутри.

— А ты хочешь? — выпалила она, и тут же, словно ужаснувшись собственной реплике, нахмурилась. — Фу! Какие мерзкие вещи ты говоришь! Я планирую стать личным советником императора! А не какой-то там… фавориткой!

Звонок прозвенел, спасительно разрезав напряжённую тишинумежду нами. Катя стала стремительно сгребать вещи в сумку.

— Не обязательно же сразу спать, — донёс я до её уха, пока она собиралась. — Можно и просто обнимашки. И помощь с домашкой. Взаимовыгодно.

Катя замерла на секунду, затем подняла на меня взгляд. Он был таким холодным, что, кажется, воздух между нами покрылся инеем.

— Тебе лишь бы… — она с силой застегнула сумку. — Разбирайся со своими проблемами сам, Дарквуд!

И она ушла, чётко выстукивая каблуками по каменному полу, оставив меня в облаке её раздражения и лёгкого, едва уловимого запаха чего-то чистого, вроде льда или мятного листа.

Я уронил голову прямо на открытую тетрадь, испещрённую бессмысленными каракулями. Постанывание вырвалось само собой:

— Но я же не учёным буду… Почему тут всё такое… сложное…

После кошмара с эфирной геометрией я лениво плелся по коридору, чувствуя себя выжатым, как лимон. Громир и Зигги сгинули на каких-то своих спецкурсах, а у меня в расписании зияла дыра — долгий, сонный перерыв. Я планировал добрести до общежития и рухнуть лицом в подушку, хотя бы на полчаса.

Но судьба, как всегда, имела другие планы. Из-за угла, ведущего в библиотечное крыло, появилась она. Мария. Увидев меня, она вздрогнула всем телом, будто наткнулась на привидение, и замерла. Мы поравнялись, и она одной рукой схватилась за запястье другой, сжимая его до побеления костяшек. Знак нервозности.

— Привет, Роберт, — выдавила она, не поднимая глаз.

— Привет, — буркнул я, замедляя шаг, но не останавливаясь.

— Я, может… слушай… я вела себя… — она запнулась, её щёки покрылись лёгким румянцем. — Давай поговорим вечером? Нормально?

Я остановился и повернулся к ней. Усталость делала меня резче, чем обычно.

— А где же официальное письмо с приглашением на аудиенцию? С гербовой печатью? — спросил я, поднимая бровь.

— Роберт, ну зачем ты так? — в её голосе прозвучала искренняя обида. — Я же пытаюсь…

— Говори сейчас. У меня потом дела в Питомнике, — перебил я, хотя мысленно уже видел себя спящим.

— Я могу договориться, тебя отпустят! — поспешно предложила она.

— Не стоит. Твари там не в себе, им нужен кто-то знакомый.

Мария окончательно опустила глаза, её взгляд заскользил по каменной плитке пола.