Книга Курс 1. Ноябрь, страница 33 – Гарри Фокс

Малина за завтраком вела себя как обычно — отстранённо. Она ковыряла вилкой в омлете, а другой рукой на коленях вертела тот самый жёлтый череп, что-то тихо ему нашептывая. Взгляд её скользил по нам с Ланой без интереса, но я ловил на себе короткие, цепкие взгляды, после которых она тут же отводила глаза.

Перед самым отъездом Каин задержал Лану у подножья лестницы на пару минут. Разговор был тихим, но я видел, как плечи Ланы на мгновение напряглись, а пальцы сжали складки платья. Однако, повернувшись ко мне, она уже сияла своей обычной уверенной улыбкой, лишь в глубине глаз оставалась тень какой-то мысли.

Обратная дорога в карете прошла под знаком Ланы. Малина фыркала и закатывала глаза каждый раз, когда Лана прижималась ко мне поближе или забирала у меня руку, чтобы поиграть с пальцами.

— Ты ведёшь себя как котёнок, у которого течка, — без эмоций констатировала Малина, уставившись в окно.

— А ты будешь так же ныть, когда у тебя появится своймужчина? — парировала Лана, целуя меня в щёку. — Тогда поймёшь.

И всю дорогу она говорила. Не о политике, не о магии, а о себе. О том, какой оторвой и сорванцом она была в детстве: как заставляла горничных переодевать кукол по десять раз на дню, как устроила истерику в столичном магазине тканей, потому что «красный был недостаточно кровавым», как сбегала с уроков этикета, чтобы лазить по деревьям в поместном парке. Она смеялась, вспоминая, как придворные шептались: «Такую не возьмёт ни один аристократ, слишком дикая». И в её рассказах не было ни капли сожаления, только гордость и озорство. Было странно и тепло слышать это — видеть ту самую, настоящую Лану, скрытую подслоями высокомерия и светского лоска.

Академия встретила нас привычным полумраком и гулом студенческих голосов. Мы едва переступили порог главного входа, как к нам бросился запыхавшийся студент-дежурный с повязкой старосты.

— Дарквуд! Граф Дарквуд! — он чуть не споткнулся передо мной. — Мартин из Питомника! Он вас ищет повсюду, уже третий час! Говорит, срочно, дело жизни и смерти! Вам нужно в Питомник немедленно!

Лана нахмурилась, её игривое настроение мгновенно испарилось.

— Сейчас? Но мы только что…

— Прости, — я сжал её руку. — Наверное, правда что-то серьёзное. Зверушки там не самые предсказуемые.

Я махнул дежурному, что иду, и, бросив на Лану последний, извиняющийся взгляд, почти побежал по знакомым коридорам к дальнему крылу, где располагался Питомник.

Мартин, вечно нервный смотритель, встретил меня у ворот, бледный как полотно. Его руки дрожали.

— Слава всем тёмным и светлым силам, Вы здесь! — зашептал он, затаскивая меня внутрь. Воздух был густым от привычного запаха псины, сырости и магии, но в нём витала новая, тревожная нота — запах страха и боли. — С ними творится что-то неладное! Они не едят, не пьют… некоторые забились в углы и дрожат, другие, наоборот, мечутся и рычат на стены! Мантрикоры вообще отказались от свежего мяса! Такое только перед… перед большой бедой бывает!

Всё остальное время дня слилось в один сплошной кошмар. Я обходил клетки, пытаясь успокоить тварей. Моя странная связь с ними работала, но теперь она передавала мне волны чужой, животной паники. Что-то их пугало. Что-то большое. Они жались к моим рукам, скулили, но их глаза были полы ужаса. Я пытался понять причину, проверял корм, воду, защитные руны на решётках — всё было в порядке. Но страх был осязаем.