Книга Курс 1. Ноябрь, страница 135 – Гарри Фокс

Прежде чем мне удалось полностью собраться с мыслями, дверь в спальню открылась. Но вошла не Оливия с утренним кофе. Вошли двое стражников в парадной, но полной форме дворцовой гвардии, а между ними — старший камердинер, мужчина с лицом, вырезанным из воска, и безупречно подогнанным фраком.

— Граф Арканакс, — камердинер склонил голову ровно настолько, насколько это требовал протокол, не больше. — Просим прощения за беспокойство в столь ранний час.

Я сел на кровати, натягивая на себя шелковый халат. Холодок от пустой постели теперь перешёл и внутрь.

— Не беспокойство, а неожиданность, — парировал я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и немного сонно. — Где Оливия?

— Ваша служанка ожидает в приёмной, — ответил камердинер, игнорируя мой вопрос. — Мы здесь по прямому приказу Его Величества Императора.

Один из стражников, тот, что покрупнее, сделал едва заметный шаг вперёд. Его лицо было непроницаемым.

— В связи с чрезвычайным обострением обстановки в империи и возросшей активностью деструктивных культов, Его Величество соизволил принять дополнительные меры безопасности в отношении членов императорской фамилии и их ближайшего окружения.

Я почувствовал, как сжимается желудок. Это звучало как официальная речь перед арестом.

— И что это за меры? — спросил я, поднимаясь.

— Для Вашей же безопасности, граф, — продолжил камердинер, — Вам предписывается оставаться в пределах жилого комплекса покоев её высочества принцессы Марии до особого распоряжения. Выход за обозначенные пределы, включая внутренние сады и библиотечный флигель, воспрещён.

«Мягкий домашний арест». Фраза сама всплыла в голове. Я посмотрел на стражников. Их позы, их взгляды, устремлённые куда-то в пространство за моей головой, говорили сами за себя: это не просьба. Это приказ. И они здесь для того, чтобыубедиться в его исполнении.

— То есть, я пленник? — спросил я прямо, глядя в глаза камердинеру.

Тот даже не моргнул.

— Вы — объект высочайшей заботы и защиты короны в неспокойное время, граф. Активность культистов возросла, Ваша безопасность — приоритет. Мы надеемся на Ваше понимание.

Понимание. Какое чудное слово. Оно означало «сиди смирно и не рыпайся».

— А где её высочество? — сменил я тему, кивнув на пустую постель.

— Принцесса Мария с раннего утра на совете по чрезвычайным ситуациям, — последовал немедленный, отрепетированный ответ. — Она просила передать, что навестит Вас, как только появится возможность.

Возможность. Ещё одно слово, лишённое всякого смысла в этих стенах.

— Я понял, — сказал я, поворачиваясь к окну, демонстрируя, что аудиенция окончена. — Вы можете идти. Передайте Его Величеству мою… благодарность за заботу.

Я не видел их лиц, но чувствовал, как в воздухе повисло лёгкое напряжение. Камердинер что-то пробормотал вроде «конечно, граф», и через мгновение я услышал, как дверь закрылась, а снаружи встали на посты двое стражников. Тихий щелчок замка прозвучал громче любого хлопка.

Не прошло и пяти минут, как потайная дверь для прислуги приоткрылась, и внутрь проскользнула Оливия. Она несла поднос, но её руки дрожали, а взгляд метался между мной и главной дверью.

— Граф, — выдохнула она, ставя поднос. — Вы… вы в курсе?

— Что я под домашним арестом? Да, проинформировали, — сухо сказал я, наливая себе кофе. Рука не дрогнула. Хорошо.