Книга Баронесса из ОГПУ, страница 79 – Хачик Мнацаканович Хутлубян

– Вот тебе и перебежчик с другой стороны.

– Я доложу послу. А он уж найдет способ обратиться к руководству Германии с соответствующим заявлением в отношении нацистского преступника. За этим гестаповцем немало кровавых дел. Так что можете быть уверены – Кох-Рихер получит по заслугам.

– Не сомневаюсь.

– Зоя Ивановна, вы говорили, что считаете своим долгом найти убийцу родственников мужа. Вы ведь сдержали слово?

– Да, если не считать, что осталось непонятным, зачем менявызывал в Берлин Ганс Крафт?..

– Герхард Шульц, который из-за плохого самочувствия находился в тюремной больнице, помните?..

– Ему было плохо с сердцем?..

– Да. Так вот, его обратно перевели в камеру. Как мне сказали наши немецкие товарищи, у них к нему имеются весьма интересные вопросы. Считаю, нам стоит поприсутствовать на допросе.

– А можно?

– Почему нет?

– Это же сенсация, и вы так спокойно об этом говорите?

– Не хочу спугнуть удачу.

– Но первый важный шаг сделан.

– Да, но предстоит еще провести большую работу.

Зоя Ивановна расположилась рядом с Александрой Михайловной на заднем сиденье машины, которая спускалась по горному серпантину по направлению от замка в городке Сальтшёбаден к советскому посольству в Стокгольме на Виллагатен, 16. Зое Ивановне вспомнился разговор, состоявшийся в конце ноября 43-го. Тогда, после инсульта, у Александры Михайловны случился повторный криз, вызвавший левосторонний паралич. Некоторые прогерманские газеты в Швеции поспешили сообщить о резком ухудшении здоровья посла СССР Коллонтай. Между тем из окружения самой Александры Михайловны стали поступать сообщения, что доктора считают ее состояние удовлетворительным и советуют больше дышать морским воздухом. Для этого она каждый вечер будет выезжать в Сальтшёбаден, где к ее услугам подготовлены апартаменты в гостинице-санатории.

– Нужно, чтобы я примелькалась тут под убедительным предлогом, не вызывающим подозрений, – пояснила Зое Ивановне посол и добавила: – Приезжайте завтра вечером на ужин в Сальтшёбаден вместе с Семеновым. Надо будет обсудить ряд вопросов. – Владимир Семенович Семенов являлся вторым человеком в посольстве, будучи старшим советником, в отсутствие Коллонтай исполнял обязанности поверенного в делах. Разговор предстоял о начале мирных переговоров с финнами! Их Коллонтай намерена была завязать в замке Сальтшёбаден в атмосфере строгой секретности, по ночам.

– Это же сенсация, и вы так спокойно об этом говорите?! – спросила Зоя Ивановна.

– Не хочу спугнуть удачу, – пошутила Александра Михайловна.

– Но первый важный шаг сделан.

– Да, но предстоит еще провести большую работу, чтобы подготовить почву для заключения мирного договора на правительственном уровне.

Зоя Ивановна как никто понимала, что за достоверную информацию в вопросах выхода Финляндии из войны многие разведки мира готовы были заплатить высокую цену. И в первую очередь это касалось Германии. В конце лета 1942 года, когда посол Коллонтай лежала в больнице для дипломатов в пригороде Стокгольма, по соседству в гостинице снял номер немец. Как выяснилось, он являлся специальным посланником Гиммлера, направленным в Швецию для контактов с русскими. Зарегистрировавшийся как Дейс, мужчина несколько раз заходил в советское посольство, оставляя письма руководству, в которых намекал на целесообразностьпроведения сепаратных мирных переговоров между Германией и СССР при своем посредничестве. Не секрет, что Дейс был взят в разработку органами советской госбезопасности, так как подобные акции зачастую носили провокационный характер. Во избежание недоверия среди союзников, СССР отвергал предложения нацистов, наглядно показывая, как следует вести себя, к примеру, тем же американцам, которые, по достоверным сведениям, уже вели тайные переговоры с немцами за спиной Советского Союза.