Онлайн книга «Баронесса из ОГПУ»
|
Воскресенская встала с места, посмотрелась в зеркало, слегка поправила прическу и макияж и вышла из комнаты. На кухне хозяйничала Зоя Климентьевна. Эдуард Прокофьевич помогал жене. – Доброе утро! – Доброе утро! – дружно ответили супруги. – Вы очень вовремя, Зоя Ивановна, мы как раз хотели попить кофе. – С удовольствием присоединюсь. Вскоре Эдуард Прокофьевич засобирался на работу. – Я позвоню, Зоя Ивановна, – надеюсь, что сегодня наше дело и устроится. – Очень хорошо.Буду ждать… Ровно в двенадцать в дверь квартиры Пахомовых позвонили. Это был Володя из советского посольства. – Добрый день, – поприветствовал он двух Зой и, обращаясь к Воскресенской, добавил: – Я к вам с поручением от посла. Он просил передать, что был бы очень признателен, если вы 25 ноября, в удобное для вас после полудня время, смогли встретиться с сотрудниками посольства на Унтер-ден-Линден. – Как известная писательница? – не сдержавшись, рассмеялась она. – Совершенно верно. – Получается, в воскресенье? Хорошо. В этот момент раздался резкий звонок телефона. Это был Эдуард Прокофьевич. – Да, к часу подъеду. Встретимся в кафе. Да, паспорт всегда со мной, – ответила Зоя Ивановна. – Я на «Волге», подвезу вас, – тут же предложил Владимир. – Тем более по поручению посла сегодня и завтра я к вашим услугам. – Отвези меня, Володя, на Лорелейштрассе, – не стала отнекиваться Воскресенская. Перекусив в кафе, Эдуард Прокофьевич с Зоей Ивановной к двум часам стояли на контрольно-пропускном пункте следственного изолятора. Посмотрев документы, дежурный офицер отметил время прибытия и, внеся в журнал соответствующую запись, пропустил их в здание. В небольшую, довольно светлую комнату, куда пригласили Пахомова и Воскресенскую, вскоре привели подследственного Германа Борга. – Ваша беседа будет записана на диктофон, – шепнул Эдуарду Прокофьевичу немецкий коллега и, когда тот кивнул, вышел из комнаты. – Вы не помните меня, Герман? – без предисловий, на хорошем немецком обратилась к Боргу Воскресенская. Тот с минуту смотрел на нее, а затем, усмехнувшись, ответил: – Если не ошибаюсь, госпожа полковник? Воркутлаг. 1953 год. Вы готовили мне документы на отправку в Германию. Трудно не вспомнить такую красивую женщину по приятному поводу. Зоя Ивановна положила на стол фотографию: – Один из этих офицеров вы? – Я!.. Но откуда это у вас? У меня такого снимка нет. – Офицер, который стоит рядом с вами, кто он? Борг слегка подался вперед, скользнул взглядом по фотографии и усмехнулся: – Он же закрыл физиономию рукой. Половину лица не видно. Тем более много лет прошло, не помню. – Вы можете облегчить свою участь или усугубить ее. Цена ответов высока. Так что советую не юлить, а быть предельно откровенным. Если вы меня действительно помните, то должны знать, что я сейчас не шучу и не запугиваювас. В конце 43-го вы в составе особого батальона СС находились в Днепропетровской области, в местечке Ново-Витебск. Глаза Борга излучали бессильную злобу. Но он сумел взять себя в руки. – Конечно. Разрешите еще раз взглянуть на снимок? – Борг задумался. – Если не ошибаюсь, этот офицер из гестапо. Он был из карателей, которые выявляли саботажников среди рабочих военного завода, набранных из числа жителей оккупированной территории. – Как его фамилия? – Он был в звании подполковника… Адлар Кох, если не изменяет память. |