Книга Баронесса из ОГПУ, страница 47 – Хачик Мнацаканович Хутлубян

– Ладно, принимается в качестве рабочей версии. Что еще?

– Пока все, что на первый взгляд бросилось в глаза. Я спустился во двор, позвонил по таксофону в нашу контору и уехал оттуда, как велели.

– Ты сказал, что убийца, скорее всего, знакомый Крафту человек. Тебе не кажется странным, что Крафт повернулся к нему спиной, а не пропустил гостя вперед себя, как обычно бывает?..

– А если он и не приглашал гостя войти? Может, пришедший что-то попросил у хозяина, а тот пошел в квартиру, чтобы принести это «что-то» и получил неожиданный удар по голове? Что на это скажете?..

– Мне ж позвонить надо, подруге, Людмиле Михайловне, – вдруг спохватилась жена Пахомова. – Я ей рецептик один обещала продиктовать по телефону. Извините, вспомнила.

– Конечно, Зоенька, – ответил ей муж, продолжив: – Сегодня, перед отъездом на вокзал, еще утром, я звонил Крафту, уточнял насчет нашей встречи. Он подтвердил, мол, все в силе, «записка от друзей» лежит у него в папке.

– Что в ней было?

– Насколько мне известно – информация о ряде ответственных лиц правительства Восточной Германии, поддерживающих связь с западными политиками иразведслужбами.

– Но зачем это мне, я ведь давно отошла от дел?

– Крафт намекнул, что в связи с открывшимися обстоятельствами у него появились факты, интересующие вас.

– Интересно, какие?..

– И не знаю, что сказать. Когда я взял папку со стола, она была пуста. Не сомневаюсь, что до нее дотянулась рука ЦРУ.

– Это «тень из прошлого». Сработано грубо и никаких следов. Стиль нацистских агентов, которые хорошо подпитали после войны разведорганы наших бывших союзников. – Воскресенская встала, подошла к окну с открытой форточкой, задумалась. Ее нынешний приезд в Германию по приглашению друга был приурочен к тридцатилетию образования ГДР: «Мы очень соскучились и ожидаем вас в юбилейный год к нам в гости, – произнес в трубку Пахомов и добавил: – Тем более что вас ожидает «записка от давних друзей». Это означало, что для Воскресенской имеется важная информация.

– Пойду, скажу жене, чтоб кофе заварила. – Пахомов понял, что Зою Ивановну на какое-то время надо оставить одну.

– Тень из прошлого, – с расстановкой произнесла она и уставилась на голубовато-белесый небосвод, похожий на огромное полотно экрана, будто пыталась усмотреть на нем какие-то действия, видимые только ей.

…Шел 43-й год. Советский Союз одержал великую победу в битве за Сталинград. Однако немецкий Генеральный штаб, не желая смириться с невиданным доселе поражением, решил во что бы то ни стало, добиться коренного перелома хода войны в пользу Третьего рейха. Сталинград еще дымился пепелищами пожарищ, а фашистские стратеги породили очередной план, который по степени авантюризма можно было сравнить разве что с планом нападения на СССР, с целью его разгрома в считаные месяцы. Только теперь курс был взят на одновременное уничтожение с воздуха всех заводов по производству вооружения, металлургических предприятий, гидроэлектростанций. Это был еще один «фантастический» блицкриг. Когда информацию довели до Сталина, тот, хоть и не слыл легковерным человеком, но отнесся к ней серьезно. Он собрал совещание, на которое были приглашены авторитетные специалисты – генеральные конструкторы, авиаинженеры, практики самолетостроения, военные летчики. Всем им был задан один вопрос: «Имеются ли у Германии летательные аппараты, способные достичь Урала и Сибири и разбомбить советские стратегические объекты?» Авиаторы, посовещавшись, пришли к выводу, что у немцев нет дальних бомбардировщиков, способных покрыть такое расстояние без дозаправки топливом в пути. Для этого нужны были промежуточные аэродромы. Таковыми Германия в глубине советской территории не обладала.