Книга Баронесса из ОГПУ, страница 45 – Хачик Мнацаканович Хутлубян

– Будем надеяться, что обойдется.

– Вообще-то, Зоя Ивановна права – посол ждать не любит.

– Вот зачем ты… Володя, ну…

– А что я, Эдуард Прокофьевич, я – Зою Ивановну поддержать…

– Едем в посольство, Владимир прав, – подвела черту Воскресенская.

– Вы будто сговорились, – хитро улыбнулся Пахомов. – Тогда, Зоя Ивановна, поступим так – к послу пойдем вместе. А то как бы Петр Андреевич не обиделся, узнав, что вы не зашли к нему по приезде.

– Вообще-то, Эдуард Прокофьевич прав – посол и впрямь может обидеться, – с наставительными нотками в голосе произнес Владимир.

Пассажиры на заднем сиденье прыснули смехом.

– А что вас так развеселило? – удивился Владимир, обернувшись к Зое Ивановне и Эдуарду Прокофьевичу. – Я ж на основании личного опыта, так сказать, вкачестве бескорыстного совета, не более…

При этих словах Пахомов вновь рассмеялся, замахав руками:

– Все, Володя, все, рули, куда считаешь нужным, альтруист ты наш неугомонный.

Когда в высокий кабинет вошла писательница Воскресенская, посол Абрасимов вышел из-за стола навстречу гостье и с чувством пожал ей руку в кружевной перчатке. Стройный, одетый в безукоризненно выглаженный костюм, с аккуратной прической густых, тронутых сединой вьющихся волос и острым взглядом из-под черных бровей, Петр Андреевич производил сильное впечатление.

– Дорогая Зоя Ивановна, рад приветствовать вас в Берлине, – тихим голосом, как было принято у аппаратчиков в высших эшелонах власти, произнес посол. – Надеюсь, дорога была приятной?

– Да, Петр Андреевич, спасибо. Доехала прекрасно.

– Пройдемте. – Посол проводил даму к столу, заставленному парой ваз с фруктами, виньеткой с конфетами, двумя бутылками минеральной воды «Нарзан» и двумя стаканами. – Специально к вашему приезду мы приготовили трехкомнатные апартаменты в посольском здании.

– Благодарю вас, – деликатно произнесла Зоя Ивановна тоном, означающим вежливый отказ. Брови Абрасимова слегка приподнялись.

– Поверьте, у нас и дипломаты не имеют таких квартир, которую я вам предлагаю, – заверил он. Посол слыл человеком с сильным, настойчивым характером и отказать ему нужно было еще суметь. Зоя Ивановна это умела.

– Дорогой Петр Андреевич, – уважительно и в то же время с металлом в голосе произнесла Воскресенская, – я приехала в Берлин как частное лицо по приглашению друга и остановлюсь у него.

Петр Андреевич посмотрел в большие серые глаза этой красивой женщины и, сам не понимая почему, согласился с ее решением. Ничего подобного с Абрасимовым ни до, ни после этого не случалось. Даже когда несколькими годами раньше Берлин посетил Председатель Совета министров СССР Алексей Николаевич Косыгин, и тот принял предложение посла остановиться в апартаментах, пополнив счет почетных гостей!

– Зоя Ивановна, а встретиться с сотрудниками посольства и членами их семей, как известная советская писательница, вы можете? – спросил напоследок посол.

– Конечно, Петр Андреевич. С большим удовольствием, – улыбнулась Воскресенская и протянула Абрасимову руку на прощание. Тот пожал ее и отошел сердцем.

У подъезда дома, в котором жил Пахомов, тут же на Унтер-ден-Линден,Владимир с шиком остановил посольскую «Волгу», заглушил мотор и, выйдя из-за руля, открыл заднюю дверцу.

– Да тут ничего не изменилось, – сказала Зоя Ивановна, покинув салон машины, и, оглядев двор, добавила: – Разве что лавки покрашены в другой цвет.