Книга Зорге. Последний полет «Рамзая», страница 53 – Хачик Мнацаканович Хутлубян

Сеанс связи с Москвой, который должен был состояться сегодня вечером в пригородном доме Вукелича, было решено обставить вечеринкой с гостями и выпивкой. Узнав от Отта, что в совещании у него участвуют Веннекер и Мейзингер, которым посол непременно даст поручения, вряд ли смогут найти время для вечерней выпивки в дружеской компании, а тем более предстоящее совещание следующим утром, где все участники должны быть в «форме», а не «под впечатлениями от ночной попойки», укрепляло это предположение.

Такая мера предосторожности позволяла вполне легально собрать под одной крышей ключевых членов группы. Присутствие таких фигур, как морской атташе и глава службы безопасности посольства, обычно посещавших подобные вечера, являлось дополнительной гарантией безопасности. То, что именно сегодня Веннекер и Мейзингер не смогут прийти, было на руку Зорге, так как сеанс связи – дело рискованное. Но сам факт того, что эти люди относились к завсегдатаям, при случае могло сослужить добрую службу.

Присутствие среди гостей представителей богемы придавали собранию некий флер светского мероприятия. Художник Мияги, который никогда не обделял вниманием фото и художественные выставки, советник премьер-министра Японии и журналист Одзаки, известный своими изысканными манерами и не скрывающий дружбы с тем же Мияги, который давал уроки рисования его дочери, и даже коммерсант Клаузен, поддерживающий деловые связи с журналистами и нередко принимающий участие в финансировании художественных выставок, – все они были вполне уместны на подобном мероприятии и не вызывали подозрений. Зорге считал, что именно такая непринужденная атмосфера, лишенная всякой видимости тайны, является лучшим прикрытием для рискованной деятельности.

Вернувшись к себе в кабинет от Отта, Зорге раскрыл папку и стал вчитываться в документы. Берлин требовал усилить дипломатическое давление на японскую сторону и добиться от нее полного понимания общности интересов в борьбе с коммунизмом. Обращалось внимание на то, что это понимание являлось основой для дальнейшего укрепления их связей, кульминацией которого стало подписанное двумя годами раньше Антикоминтерновского пакта. Его значение и влияние в настоящее время продолжали расти и уже могли использоваться как фундамент для формирования Оси Рим – Берлин – Токио с далеко идущими планами.

Быстро и цепко схватывая суть содержимого в бумагах, Зорге решил переснять все на пленку для отправки в Москву через Шанхай. Заперев изнутри дверь кабинета, он вытащил из внутреннего кармана пиджака свой портативный фотоаппарат и начал съемку. Работа была в разгаре. Зорге, казалось, предусмотрел все. Он использовал для проведения съемки момент, когда ответственный персонал был занят на совещании у посла, но… в дверь неожиданно постучали. Зорге моментально убрал фотоаппарат, собрал листы в папку и накрыл ее своими бумагами. О наличии у него секретных документов от посла не должен был знать никто.

– Господин Зорге, – услышал он голос секретарши, отпирая дверь, – извините, если помешала.

– Прошу, – пригласил он секретаршу. – После вынужденного перерыва навожу порядок в бумагах. Просто не очень люблю, когда мне мешают. Но к вам это никак не относится.

Секретарша посмотрела на его стол, перевела взгляд на портрет фюрера в кимоно и, не успев убрать с лица выражение удивления, протянула Зорге сложенную вчетверо записку.