Книга Зорге. Последний полет «Рамзая», страница 51 – Хачик Мнацаканович Хутлубян

Прикинув в уме, что у него еще имеется минут двадцать, пока освободится посол, Зорге решил набросать короткую шифровку в Москву о настроениях в европейских политических кругах на основании просмотренных материалов в телеграфном агентстве «Домей Цусин». Он сел за стол, раскрыл папку, чтобы достать чистый лист бумаги, как открылась дверь, и вошел посол Отт.

– Рихард, не успел прийти в посольство, и уже за работу! Рад тебе, старина!

– Ойген! – встал с места Зорге, тоже обрадовавшись, что не успел, к счастью, взяться за дело.

– Хорошо выглядишь, старина!

– Спасибо, ты тоже!

Отт обратил внимание на портрет Гитлера в кимоно:

– Интересный ракурс. Купил?

– Подарок, – признался Зорге.

– Поздравляю, – произнес без воодушевления Отт, задумался и добавил: – Я только что разговаривал с Берлином. Там строят грандиозные планы. После аншлюса Австрия стала первым звеном в цепи завоеваний, о которых Гитлер писал еще в 1925 году в «Майн Кампф».

– Да, – продолжил его мысль Зорге и процитировал, – «Австрия должна вновь войти в состав великой германской родины». – Зорге понимал, какая страна станет следующей целью, но, решив не выдавать своих мыслей, спросил: – Кто теперь на очереди? – Я тебе отвечу Рихард. – В глазах Отта появился блеск. – Чехословакия. Фюрер уже отдал приказ армии, и она готовится к новой кампании.

Зорге невесело усмехнулся.

– Да-да, – подтвердил посол. – И это только начало. Австрия – только плацдарм для вторжения в Чехословакию, а та уже откроет путь на Балканы и дальше – в Юго-Восточную Европу.

Отт взял паузу, очевидно, ожидая, что Зорге вновь подтвердит справедливость его слов цитатой из фюрера. Отт знал, что Зорге почитывал книгу Гитлера, и тоже принялся за это, понимая, что, цитируя фюрера, ты создаешь у окружения впечатление убежденного в своих взглядах нациста. А их-то он, генерал и посол, глубоко в душе, недолюбливал. И это еще мягко говоря. Но, будучи вышколенным немецким офицером, Отт понимал, что должен беспрекословно подчиняться воле своих начальников, а то и любить их.

Зорге догадывался обо всем этом, понимал внутренние противоречия, одолевающие Отта, а потому нередко подыгрывал ему в подобных разговорах.

Не дождавшись цитаты, Отт продолжил:

– В Берлине сейчас идет полная мобилизация духа. Армия насчитывает полтора миллиона солдат и офицеров. Сто дивизий, не считая штурмовиков и войск СС. Люди верят в идеи и правоту фюрера и готовы идти за ним, сметая все на пути к величию. Они не остановятся, Рихард.

Зорге грустно усмехнулся и произнес:

– Только борьба может спасти от вырождения, ибо в ней находится вечное очищение человечества. – При этом Зорге пожал плечами, не обозначив автора цитаты. А Отт, не выучивший еще наперечет высказывания вождя, посчитал, что лучше остаться в неведении, чем переспрашивать: чья это мысль?

– Рихард, – сменил патетику на дружеский тон Отт, – раз ты здесь, надеюсь, чувствуешь себя достаточно здоровым, чтобы мы могли поговорить о делах?

– Конечно, Ойген, – как человек, готовый засучить рукава, отозвался Зорге, – ничто в жизни меня не утомляет так, как безделье.

– Пойдем ко мне, хочу показать тебе некоторые бумаги, касающиеся германо-японских отношений. Просмотришь их, потом обговорим детали. – Он поймал себя на мысли, что все это время, пока беседовал с Зорге, незримо ощущал присутствие кого-то третьего.