Книга Зорге. Последний полет «Рамзая», страница 20 – Хачик Мнацаканович Хутлубян

Исии, не поднимая глаз, вновь кивнула.

– Любить свою страну – это ведь не только веление сердца и души, но и желание сделать все зависящее от тебя для дальнейшего процветания Японии. Вы согласны со мной?

– Согласна.

– Вы же знаете, что Зорге известный немецкий журналист? Это очень интересная профессия.

– Да, конечно.

– У такого человека должно быть много друзей, как среди иностранцев, так и среди японцев. Скажу вам откровенно, это даже хорошо, что ваш друг – немец. Вы же знаете, что Германия дружественная нам страна?

– Знаю, что Зорге хороший и добрый человек.

– Конечно, хороший. Я даже понимаю, что вы нравитесь ему. Потому что не заметить такую милую красавицу и пройти мимо нее может разве что слепой. Не удивлюсь, если даже он предложил вам жить вместе.

Исии, как провинившаяся школьница перед учителем, не смела поднять взгляд.

– Извините, если невольно вторгся в вашу личную жизнь. Это меня, конечно же, не касается, но, – погрустневшим голосом продолжил следователь, – такому счастью могу лишь только позавидовать. Ведь и вам тоже находиться рядом с таким известным журналистом, как Зорге, наверное, так захватывающе. Постоянные встречи с интересными людьми: культурными деятелями, инженерами, промышленниками, даже с генералами и дипломатами. Признаюсь, я тоже являюсь поклонником его журналистского творчества, читая его замечательные статьи в газетах. Уверяю вас, он пишет не только о культуре Японии, но и о многом другом. Можете, если хотите, полюбопытствовать у него, о чем он пишет еще, кроме культуры и истории нашей страны, и кто с ним делится информацией. Если найдете к нему подход, ну просто в обычной вечерней беседе дома, то он вполне может рассказать вам много интересного. Вы сами потом расскажете мне, насколько я был прав. Кстати, открою вам секрет, только скажите, вы умеете хранить тайны?

– Тайны? Не знаю. – Исии задумалась. – Меня еще никто об этом не спрашивал.

– Уверяю вас, это очень интересно. Хотите, я поделюсь с вами одной небольшой своей тайной, – заговорщическим тоном предложил он. – А вы мне пообещаете никому ее не раскрывать, даже самому близкому человеку.

– Я не могу вам ничего ответить, потому что не совсем понимаю, что вы имеете в виду.

– Неужели вам не интересно испытать себя, насколько вы смелы и умеете держать слово. Японские девушки должны быть сильными. Соглашайтесь, не пожалеете.

– Я должна подумать, прежде чем обещать.

– Хорошо. Скажите, у Зорге ведь имеются знакомые, друзья? Так? Назовите мне несколько имен тех, с кем он чаще других встречается, например, у вас дома? А я вам обещаю держать это в строгом секрете, в тайне.

– Не могу. Он приезжает после работы в ресторан, ужинает и ждет, когда я закончу смену. Дома мы оказываемся в такое время, когда в гости ходить не принято.

«Ну это еще как сказать», – подумал следователь и, в последний раз поправив очки, решил, что для начала с нее хватит:

– Ладно, попрошу вас в таком случае об одном, не говорите никому о нашем разговоре. Надеюсь, такую малость вы можете сохранить в тайне?

– Могу, – ответила Исии.

– Спасибо. Не смею вас больше задерживать, и позовите, пожалуйста, доктора.

Исии вышла в коридор. Она не сказала следователю, что Зорге уже месяц не забирает ее из ресторана, потому что она живет не у него, а у себя дома. Это, может, не было большой тайной, но она решила ее сохранить.