Книга Огоньки на воде, страница 83 – Тесса Морис-Судзуки

Открыв глаза, она поняла, что Фергюс уже встал. Из гостиной доносились его шаги и шипение чайника на плите. Несколько секунд ей казалось, что впереди – обычный день, она будет готовиться к урокам английского, потом планировать поездку в детский дом. Но тут к ней вернулись события прошлого вечера, и ее словно ударили под дых.

Она медленно встала, поправила поясок своего летнего юката и прошла в гостиную – за столом сидел Фергюс и внимательно смотрел на снимок у себя в руках. Сначала Элли подумала, что это фотография Виды. Но когда она подошла, положила руки на плечи Фергюса и стала нежно массировать его шею в знак утешения, поняла: перед ним не фотография убитой. Это был один из снимков, сделанных Видой в Китае, – с темным отпечатком большого пальца в углу.

– Я думала, ты отдал снимки полиции, – сказала она, удивленная и растерянная.

– Этот не отдал. – Голос Фергюса звучал нерешительно. – Про этот… забыл.

– Забыл?

– Да. Честно, Элли. Я вытащил его из пакета, хотел посмотреть в такси по дороге к Виде. Когда такси остановилось, сунул снимок в карман, а потом мне уже было не до него.

– Лучше скажи об этом полиции. Передай им этот снимок, прошу тебя. Чем быстрее, тем лучше.

– Не знаю, – сказал Фергюс. – Так ли это важно? У них есть два других, на них почти то же самое, что на этом.

Элли задумалась: он не хочет снова общаться с полицией или это просто желание журналиста придержать все, что поможет слепить хороший материал для статьи? Или дело в том, что этот снимок и маленькая фиолетовая книжечка со стихами – единственное, что осталось у него от Виды?

Она глянула через его плечо на снимок. Японцы в военных фуражках с козырьком, китаец в панаме. Лица разглядеть трудно.

Она хотела поспорить с Фергюсом, уговорить его – будет спокойнее, если он отдаст эту фотографию в полицию. Но вдруг в голову пришла еще одна тревожная мысль.

– Фергюс, – воскликнула она, – а как быть с Тедом? Кто ему расскажет о том, что случилось?

Перед ней возникло лицо Теда, когда он сидел в этой комнате месяц назад, явно опечаленный тем, что должен покинуть Японию и Виду. Бедный Тед. Смерть Виды будет для него тяжелым ударом.

– У тебя есть номер его телефона? – спросила она. – Наверное, телефон есть дома у его родителей.

– Господи! Ты права. Конечно, надо немедленно с ним связаться. Хорошо, что вспомнила. Но его номера телефона у меня нет, есть только адрес. Пошлем ему телеграмму. Сделаешь, Элли?

Для похода на почту Элли повязала на голову свинцового цвета платок, подарок мамы на последний день рождения, а рот прикрыла марлевой маской, будто страдала от летней простуды. К счастью, фотографов возле дома не было, но с этой публикой надо держать ухо востро. Она помнила забавные истории, какие любил рассказывать Фергюс и его друзья-журналисты, как они подкарауливают политиков или звезд, замешанных в скандалах: снимают их в неловких обстоятельствах, ловят с гадкими ухмылками или хмурыми лицами. До сих пор она всерьез не задумывалась, каково это – быть жертвой такой игры.

В киоске возле почты на металлическом стенде лежала подборка утренних газет. Элли быстро проглядела их и тут же отвернулась, увидев свою с Фергюсом фотографию на первой полосе «Токио таймс». Два испуганных кролика, попавших в свет фар грузовика. «Иностранный журналист допрошен по делу об убийстве женщины», – гласил заголовок. Элли слегка затошнило.