Книга Иранская турбулентность, страница 51 – Ирина Дегтярева

Задачи, поставленные руководством страны по Ирану, он воспринял с энтузиазмом. В Иране народ заводной. Это показала революция 1979 года, не менее яростная. Зверства в ходе ирано-иракской войны со стороны персов соперничали только с ответнымизверствами арабов. Пытки во времена шаха достигали запредельного уровня. Как догадывался Д’Ондре, персы вряд ли изменились за прошедшие годы.

Отсутствуют в Иране полноценный интернет, а также неправительственные организации, через которые в других странах США проводят пропаганду и осуществляют разведывательные действия. Нет возможности массово привлекать молодых иранцев за границу для «учебы» — промывки мозгов. Взбаламутить, настроить против тысячелетних, в том числе и религиозных, традиций, в данном случае не удается.

Остается работать с тем, что заложили в прошлые годы, в том числе и в шахские времена. Отчасти и Советский Союз постарался, создавая иранскую коммунистическую партию «Туде», теперь называющуюся НПИ (Народная партия Ирана) и действующую подпольно и, в основном, за пределами страны, в эмиграции.

ОМИН, PJAK, о которой твердил Бельман, и многие другие организации, спонсируемые Саудовской Аравией, Штатами, Катаром, как и планировал уже несколько лет Д’Ондре, задолго до своего назначения, станут опорой для предстоящих беспорядков. Они должны в идеале обернуться государственным переворотом.

Переговоры с ОМИН шли успешно. Оминовцы в своих лагерях уже охотно готовили боевиков из числа иранских азербайджанцев для предстоящих акций. А разговор с Бельманом, по сути, являлся формальностью. Заручиться поддержкой Израиля и Моссада — это дополнительный бонус и увеличение шансов на успех.

Бельман не самый лучший для авантюр человек. Д’Ондре это осознавал, но Аарон являлся главным контактером от израильской разведки. Майк считал, что евреи не слишком отличаются от арабов по части взрывного темперамента. Их порой сложно раскачать, но существуют болевые точки, затронув которые удается легко подвигнуть их на решительные действия и агрессию. К примеру, высказывания, что Голанские высоты — сирийские земли, а сектор Газа и Западный берег реки Иордан — палестинские земли. Или то, что Иран готов противопоставить свое ядерное оружие израильскому.

Майку уже не требовалось проявлять себя. Он давно всем все доказал. Теперь, когда перевалило за пятьдесят, хотелось просто работать, расслабленно, в удовольствие — интриговать и подтверждать свой образ жесткого психопата. Пусть боятся…

Майк нередко бывал в посольстве РФ в Абу-Даби и в Генконсульстве в Дубае,где такой уютный двор с пальмами и кадками с ухоженными растениями, стоящими вразброс у бассейна. Приглашали его как американского бизнесмена, которого активно сватало посольство США в качестве официального сотрудника торгового представительства.

Сегодня в зале приемов посольства в Абу-Даби гулял холодный кондиционированный ветерок, пропитанный ароматами от фуршетного стола. Шаги многочисленных гостей скрадывал мягкий ковер. На столах с длинными белыми крахмальными скатертями поставили цветочные композиции, бело-сине-красные, как российский флаг.

Д’Ондре поздоровался с послом и несколькими знакомыми дипломатами, которые держали его за высокопоставленного сотрудника торгпредства. Но пока он бесшумно ходил по залу, передвигаясь в легких бежевых мокасинах на босу ногу, как североамериканский индеец, он ощущал на себе чей-то пристальный взгляд. Майк не сразу определил источник.