Онлайн книга «Иранская турбулентность»
|
— Я понимаю, Аарон, ты о наболевшем. Но сейчас не такая уж плохая ситуация. Капля камень точит. Складываются условия… — Извини, перебью, — Бельман потер гладко выбритые щеки. — Я бы на твоем месте не обольщался насчет официального Азербайджана. Они, конечно, с охотой поддержат заварушку, если им пообещают присоединение Южного Азербайджана. Так они называют часть территории Ирана. Будет шанс, если они окажут помощь, хотя бы моральную… Но приготовления к подобным действиям станут известны в Иране. Слишком много иранских шпионов в Азербайджане, причем, как мы полагаем, персы окопались в СГБ Азербайджана. — Есть достоверные сведения? — оживился Томсон. — Пока ничего конкретного, — вздрогнул Бельман. — Так вот насчет условий, которые складываются в нашу пользу, — Томсон задержал взгляд на Аароне, словно, говоря о другом, все еще переваривал сказанное прежде. — Огромная инфляция в Иране мало радует персов. Это факт. Мы достигли этого санкциями. Бельман знал, что санкции против Ирана, успешные и не очень, применялись еще с пятидесятых годов, еще при шахе. Но Томсон, очевидно, имел в виду санкции нынешние, возобновившиеся с февраля, уже после согласия Ирана на снижение темпов по ядерной программе. Именно Моссад убеждал мировую общественность, что программа Ираном активно форсируется, а отнюдь не приостановлена. — Плюс ко всему около сорока процентов населения, а то и больше, — молодежь. Пятнадцать — тридцать лет — наш потенциальный контингент. К тому же, малообразованные. Есть лидеры среди азербайджанских радикалов в Иране. Мы сделаем ставку на них.Вот кто нам реально способен помешать, так это Россия. Как думаешь, они более успешны в плане внедрения? — Есть только аналитические выкладки. Да, гипотетически могут… Посольство у них там есть, но легальную резидентуру держат под жестким контролем. Единственная возможность, по моим представлениям, это как раз азербайджанцы. Среди них мог бы затесаться нелегал, представляющий интересы России. Азербайджанцев много проживает в современной России. Вот только едва ли русские нашли бы подходящего. Должно совпасть слишком много факторов. И что может сделать один нелегал? Нам-то он уж точно не помеха. Сидит и трясется, как бы по его душу не пришли. — Ты говоришь со знанием дела, — Томсон прошел к письменному столу и вызвал секретаря: — Джек, через десять минут я выезжаю в Абу-Даби. — Машина будет у входа через десять минут, сэр, — откликнулся Джек. — У меня приятель там погиб, — мрачно, в спину надевающему пиджак Томсону сказал Бельман, поднявшись из кресла. — В две тысячи восьмом году его повесили. Он был нашим надежным агентом. Ему не требовалось привыкать, адаптироваться. Его связи в Организации по атомной энергии Ирана выглядели надежными и перспективными. Но вдруг, как гром среди ясного неба, арест. Продержали его до казни почти два года. Ты же понимаешь, Роджер, что они с ним делали, — он сказал это таким голосом, что церэушника, в общем, не слишком впечатлительного человека, мороз продрал по коже. — А от нас-то что требуется? — Радиоразведка обстановки. — Ваши же в Ираке по соседству базируются, — заметил Бельман. — Вам и карты в руки. — Ну не будем меряться ни частями тела, ни степенью информированности в том или ином регионе земного шарика. Нам нужна будет помощь ваших людей на разных этапах, чтобы понимать, как идет процесс, стоит ли наращивать обороты или уже притормаживать на поворотах. Это что-то вроде работы акустика на подводной лодке. По отзвукам от подводных предметов понимать, куда двигаться в кромешной темноте и мути. Именно так нам представляется обстановка в закрытом Иране. Ну мы еще обсудим детали… |