Онлайн книга «Иранская турбулентность»
|
Выходя из кабинета Бельман пробормотал себе под нос: — Вот теперь мы и в самом деле на подводной лодке. Только куда плыть в пустыне? Аарон не был сторонником происходящего на Ближнем Востоке, особенно за последние пятнадцатьлет. Нет, он бы обрадовался, если бы арабы вдруг исчезли, как по волшебству, как в старой арабской сказке, остались бы в легендах и преданиях. Но грязные игры, войны, разбежавшиеся по Европе беженцы не казались ему удачным решением для Израиля территориальных, энергетических и политических проблем. Израильтяне натравили США на Ирак, интриговали, провоцировали, лоббировали свои интересы в Европе. Но в итоге получили террористов под боком и руины Ирака, распадающегося на куски, — в частности, с отколовшимся Иракским Курдистаном. Усиление шиитов, а как следствие — возрастающее влияние Ирана в Ираке. Совпадение или нет, что дочь Каддафи оказалась в группе юристов, защищавших Саддама Хусейна? Во всяком случае, символично. Следующий на повестке дня был именно Каддафи и его Ливия. Хотя он выступал всегда против Израиля заодно с арабским миром, в последние годы Каддафи попытался заручиться поддержкой Израиля, хорошо зная, кто стал зачинщиком свержения Саддама. Эксклюзивное право на разведку и разработку нефти, формирование вооруженных сил Ливии — этим он соблазнял Израиль. Но даже опасения израильтян, что в Ливии в ходе восстания к власти придут исламские радикалы, не подвигли Израиль к более решительным действиям в плане поддержки Каддафи. Они одновременно не менее успешно вели переговоры и с повстанцами. Затем Сирия. С ИГИЛ договориться не составило труда. Игиловцы не предпринимали попыток влезть в Израиль. В случае с Ираном, как считал Бельман и некоторые его коллеги, этот номер не пройдет. Помочь Штатам можно, но не слишком усердствуя. Ровно настолько, чтобы в случае успеха стричь купоны, а при неудаче не оказаться слишком вовлеченными в очередной скандал, который наверняка разгорится. Бельмана раздражала туповатая наглость американцев. Но в данном случае он не ожидал от Томсона такого подхода по Ирану. «Если я не ошибаюсь и Роджер тот самый Д’Ондре, то его недальновидность, по меньшей мере, странная. Он должен был неплохо изучить мусульманский мир, тем более, сам принял ислам. Впрочем, для мусульман он все равно останется чужаком, так же как для нас принявшие иудаизм иностранцы останутся всего лишь чудаками, гоняющимися за модными религиозными тенденциям, будут вызывать снисходительную улыбку. А сейчас иудаизм, как ни странно, в моде… Д’Ондре можетхоть лоб отбить во время намазов, ни мусульманином, ни, уж тем более, арабом он не станет и арабский менталитет не постигнет. Как и персидский». Собираясь доложить начальству, Бельман планировал, как всегда, донести и свои соображения по этому поводу. Он считался в Моссаде человеком непримиримым и занудливым. К нему не слишком прислушивались. Общую политику действий диктовало правительство. А значит, они в заварушку ЦРУ влезут охотно, взахлеб. Очень уж Иран не любят. * * * Д’Ондре поглядывал в окно своего «Роллс-Ройса фантома» на Персидский залив, вдоль которого вело шоссе до Абу-Даби. Позади ехала охрана на «мерседесе». Майк доверял охрану только арабам, причем начальник охраны был дальним родственником жены Майка, из бедуинов. Огромный, почти чернокожий, угрюмый. Его отец еще кочевал с верблюдами по пустыне, а он прошел курсы телохранителей и, до того как его нанял Д’Ондре, охранял шейха. |