Книга Иранская турбулентность, страница 53 – Ирина Дегтярева

Однако Д’Ондре вряд ли подозревал, что офицер нелегальной разведки России, живущий в Багдаде, успел переговорить с журналистом до его исчезновения. Журналист видел Д’Ондре в Умм-Касре и довольно детально описал внешность американца. Д’Ондре отметился там, по-видимому, участвуя в организации лагеря Букка.

Когда стало известно о назначении Д’Ондре на нынешнююдолжность, подняли все донесения от нелегалов и агентуры. Каирский агент, напрямую связанный с МИДом Египта, давал практически идентичное описание Майка.

Необходимость знать Д’Ондре в лицо объяснялась просто — Фардин будет искать связь иранских радикалов с ЦРУ. Маловероятно, конечно, что с рядовыми бойцами или даже с командирами «Моджахедин-э Халк» Майк встречался лично. Но если все же подобные контакты происходили, то фотография Д’Ондре станет отличным подспорьем для изысканий Фардина.

Стоило пренебречь в данном случае предупреждениями контрразведчика, как решил для себя Алексеев. Опыт подсказывал, что Томсон подкатывает к нему не для банальной провокации. Фото американца уже сделали в прошлые визиты и в посольство, и в Генконсульство, но достоверной информации, что он тот самый Д’Ондре как не было, так и нет.

Алексеев поглядел на улыбающегося деловой, дежурной американской улыбкой Томсона. Поулыбался в ответ, рассматривая лицо Роджера, прокручивая в памяти словесный портрет Д’Ондре.

«Вроде похож, — решил Дмитрий и тут же с досадой себя одернул: — Сидит, небось, сейчас настоящий Д’Ондре где-нибудь в Саудовской Аравии, в Эр-Рияде, не факт, что работает под прикрытием посольства. Вряд ли в Ираке или в Египте. И там, и там работал подолгу, уже примелькался. Афганистан? Не исключено. Но так хочется верить, что вот он, передо мной, лыбится, как кот Базилио, увидевший наивного дурачка Буратино».

— Так вы не сотрудник торгпредства?

— В какой-то степени я связан с торговлей. Я военспец, — Алексеев обговаривал с контрразведчиком варианты — сошлись на должности военного специалиста. Это позволит заинтриговать Томсона.

— Любопытно, — Роджер взял Алексеева за локоть. — Что касается мирных, так сказать, товаров, я в курсе дела. Знаю, что у вас с Эмиратами в общем объеме торговли только по сельскохозяйственной продукции двадцать процентов, — он увлек резидента к выходу из зала.

— Жарко во дворе, — оказал вялое сопротивление Алексеев. — Градусов сорок.

— Я думаю, мы уравновесим температуру высоким градусом интересной, интеллектуальной беседы.

Он не сомневался в том, что Алексеев заинтересован в разговоре с ним.

— Да мы со всеми дружим и торгуем, — во дворе тень под навесом у входа не спасала. Разве что не так сильно тут слепило глаза солнце. —Мы Эмиратам — драгоценные камни, зерно, нефть, черные металлы. Они нам — различное оборудование, специи, чай, кофе, химию, мебель… И много еще чего. В этом нет никаких секретов. Мы открыты любому сотрудничеству.

— А что касается военно-технического сотрудничества — это секрет? — рассмеялся Томсон.

— В какой-то степени… Впрочем, то, что есть в открытом доступе. Скажем, с двухтысячного года за четырнадцать лет мы продали Эмиратам на семьсот четырнадцать миллионов долларов военной продукции.

— Я слыхал, что ОАЭ заказали у вас первыми ЗРПК «Панцирь-С1».

— Вы неплохо осведомлены для обычного сотрудника торгпредства. — Алексеев достал из кармана солнцезащитные очки в золотистой тонкой оправе. — Занимались этой темой или хобби?