Книга Иранская турбулентность, страница 44 – Ирина Дегтярева

— Более чем уверен. Американцы ведут активную работу здесь. Как удобно иметь местного парня, вхожего, благодаря деньгам и связям тетушки, в высшие круги Венесуэлы. Сбор информации. Допустим, иранцы захотели этот источник пресечь, а предварительно вытрясти то, что уже утекло на сторону.

— Какой Ирану с этого прок? — алексеев перечитывал договор. Он поднял глаза на Фардина, не услышав быстрого ответа. — Ты расстроился из-за Симин? Мне казалось, ты не настолько впечатлительный.

— По-видимому, она из группы ликвидации, — кивнул он. — Вынужден это констатировать. Все на это указывает. Она приехала сюда не из Тегерана, прибыла по другому паспорту, я нашел его пока она спала. В телефоне есть фото ее другого паспорта. От рассеянного ученого она не ожидает такого подвоха. Симин ориентируется в Каракасе и окрестностях лучше, чем я в Тегеране. Она пользуется машиной, арендованной на чужое имя. Возможно и дом тоже…

— Это я узнаю, — встрял Алексеев.

— Установили объект другие, — продолжил он невесело. — Вот хоть бритый этот и его группа, которая, само собой, существует. Но у них задача, как видно, не только ликвидация, поэтому — похищение. Второго схватили за компанию? Не знаю. Не уверен, что он тоже не связан с церэушниками. А Иран, ты спрашиваешь, при чем? Думаю, что те круги, где вращался наш племянничек, так или иначе связаны с иранцами, с местной диаспорой, в которой хватает наших агентов, — он улыбнулся и поправился: — агентов Ирана. «Деятельность» племянника не осталась без внимания, за ним наблюдали, и он представлял большую опасность, раз его решили ликвидировать. И его напарника «по бизнесу».

— Считаешь, они уже мертвы?

— Сложно сказать, — Фардин прикурил и налил себе чаю из чайника, стоявшего на столе. — Она никуда не уезжала. Со мной везде как попугайчик-неразлучник. Правда сегодня с легкостью отпустила в город. И даже тачку отдала, но, думаю, она никуда не уедет из дома в мое отсутствие. Она, как я считаю, исполняет роль координатора и руководителя. Это ломает мою версию о том, что она всего лишь агент и работает в какой-то степени из-под палки.

— Кадровая сотрудница? — Алексеев взял со стола зажигалку, пощелкал ею, посмотрелна пламя. — Тогда твое сближение с ней может стать фатальным. Если ты ее заподозрил, где гарантия, что и она к тебе не станет приглядываться? Рыбак рыбака…

— Вряд ли. Я в ее глазах скуповатый чудаковатый ученый, витающий в облаках. Раз она решилась использовать меня в качестве фигуры прикрытия, значит, я перед нею кристально чист. По документам ее формально здесь нет, а если кто-то ее случайно узнает, есть я. Приехала встретиться с приятелем.

— А как законы шариата?

— В посольстве она выдавала меня за своего мужа.

— Вот, кстати, о посольстве… — Алексеев спрятал копию договора аренды в карман. — Зачем она там засветилась? За посольством приглядывают местные контрразведчики, станут проверять, кто приходил. Ты здесь официально, в отпуске, иранец. А она?

— Я могу объяснить это только тем, что ей необходимо было срочно передать некую информацию сотруднику легальной резидентуры. Как это сделать, не выдергивая сотрудника, за которым наверняка следят? Прием в посольстве — отличный способ не вызвать подозрения у местных.

— Значит так, — Алексеев присел на подлокотник кресла Фардина и хлопнул перса по плечу. — Тебе скоро обратно. Встречаться больше нам не стоит. Я постараюсь максимально раскрутить эту историю здесь. Разведаем насчет аренды дома, о личности Тадео Ньето. И попытаемся выявить, кто этот бритоголовый. Фото, хоть и плохое, все-таки есть. При первом контакте с новым связным в Тегеране он передаст тебе эти сведения.