Книга Украденное братство, страница 22 – Павел Гнесюк

— Я уже всё слышала! — Словно из ниоткуда, с кухни донёсся весёлый, звонкий голос Кати. — Да, ты стареешь!

В комнате, где сидел Андрей, и в гостиной у Николая одновременно раздался общий, раскатистый смех. Это был тот самый редкий, лёгкий момент, когда все сложности, расстояния и намечающиеся тревоги отступали перед простой, тёплой радостью семейной шутки. Юля, хихикая, скрылась за рамкой камеры, а Николай, всё ещё улыбаясь, с любовью покачал головой, глядя в след своей непонятной, но такой талантливой дочери.

— А у нас тут, — Андрей понизил голос, делая вид, что делится страшной тайной, и посмотрел на Катю, — новость. Мы… то есть Катя… Мы ждём ребёнка.

Эффект был мгновенным. Николай на экране застыл с открытым ртом, а потом его лицо озарила самая широкая, самая гениальная улыбка за весь разговор.

— Да что ты говоришь!?! Андрей, да это же замечательно! Катя, поздравляю! — он повернулся и крикнул куда-то за кадр: — Оксана! Иди сюда, у Андрея прибавление будет!

Наступили несколько минут тёплого, братского общения, обмена новостями, воспоминаниями. Они говорили о родителях, о старых проказах. Казалось, время повернуло вспять, и между ними не было ни расстояния, ни намечающихся трещин.

— Слушайте, вы обязательно летом приезжайте! — с энтузиазмом сказал Николай. — К родителям, в Просторное. Там воздух, речка… Ребёнку надо на природу! И мы все вместе, как в старые времена. Отлично проведём время!

Энтузиазм в голосе Андрея немного поугас. Он помолчал, выбирая слова.

— Коля, я бы с радостью., но меня пугают факельные шествия ваших бандеровских бригад… Наслышан о всяких «патриотических» патрулях. Боюсь, с моим-то донецким паспортом и выговором меня там не очень ждут.

Николай махнул рукой, его тон стал немного снисходительным, «взрослым».

— А, брось ты! Это все в интернете накручивают. У нас тут нормальные люди, все спокойно.Бандеровцы бьются против коррупции и за порядок в стране. Приезжайте — и все увидят, что вы самые обычные люди, а не какие-то там «сепары». Все эти страхи — ерунда.

Слово «сепары» повисло в воздухе неловким, ядовитым пятном. Андрей заметно напрягся. Катя сжала его плечо.

— Мы не «сепары», Коля, — тихо, но твёрдо сказал Андрей. — Мы люди, которые живут в своём доме. И не хотим, чтобы нам диктовали, на каком языке говорить и какую власть выбирать.

Николай вздохнул, как перед непослушным ребёнком.

— Ну вот, началось… Ладно, не будем о политике. Решайте по обстановке. Будете готовы — звоните. Может хотя бы у родителей сможем встретиться, ты же знаешь, как они нам всегда рады.

Разговор быстро иссяк. Эмоциональный подъём прошёл, неловкость осталась. Попрощались быстро, немного сухо.

— Хорошо, Коля… Обнимемся дистанционно. Передавай привет родным. Юле — успехов в творчестве.

— Будь здоров, брат. Катя, береги себя! Ждём в гости!

Экран погас. Андрей откинулся на спинку кресла и тяжело вздохнул. Он смотрел на тёмный монитор, а за спиной чувствовал тревожный, вопросительный взгляд жены.

— Видишь? — тихо сказала Катя. — Он даже не пытается понять. Он живёт в своём мире.

Андрей медленно повернулся к ней. В его глазах была усталость, но и упрямая надежда.

— Ничего… Он же брат. Он поймёт, когда увидит всё своими глазами. Летом поедем. Обязательно поедем.

Он произнёс это с такой наивной верой, словно не видел той пропасти, что уже легла между ними. Он всё ещё верил в силу братских уз. Он не знал, что этой встречи летом никогда не случится. Что в следующий раз они увидятся по разные линии фронта, и в руках у них будет уже не компьютерная мышь, а совсем другое оружие. А пока он сидел в своём офисе, в центре хрупкого мира, который сам и создал, и с надеждой смотрел в тёмное окно, за которым лежал чужой и неспокойный вечер.