Книга Цепная реакция, страница 97 – Дмитрий Поляков-Катин

Ритуал бритья занимал минут двадцать, в эти двадцать минут он обдумывал то, что произошло за прошедший день, на свежую голову. Он подолгу правил лезвие на ремне из воловьей кожи, предварительно растерев его ладонями, кипятил воняющую хлоркой воду, взбивал в узбекской пиале мыльную пену и старым помазком с отколотой ручкой наносил ее на слегка увлажненный подбородок. Затем, зажав бритву своим особенным хватом, так что она будто бы расправляла крылья, он принимался медленно вести ее под углом сверху вниз, свободной рукой натягивая кожу, чтобы избежать пореза. Споласкивал лезвие в пиале и продолжал движение.

По радио звонкий бас Левитана объявил, что после 45-дневных боев немецкий гарнизон в Будапеште сдался войскам 2-го Украинского фронта Красной Армии. За стеной в соседской квартире послышались крики. Коротков уже знал об этом и даже принял стакан водки накануне вечером, прежде чем идти домой.

Вчера Сталину доложили о скором начале контактов между эмиссарами Гиммлера и представителями Даллеса в Берне. Только что завершилась конференция в Ялте, где три измотанных войной лидера определили контуры послевоенного устройства мира. Сталин был неприятно озадачен новостью разведки. Он долго молчал. Постепенно табак в трубке погас. Потом он вновь раскурил ее, встал, прошелся вдоль стола, замер на месте и, ткнув мундштуком в сторону Меркулова, медленно произнес:

—Вы утверждаете, что переговоры Гиммлера с американскими союзниками будут контролироваться нашими разведчиками. Если это так, то мы будем молчать. Пусть Даллес получаетто, что он хочет получить, тем более что при обоюдном желании он получит это в любом случае — но уже без нашего контроля. Нам же надо знать: как далеко продвинулась немецкая наука в деле строительства атомной бомбы? что предложат американцы, чтобы получить немецкую бомбу? что захотят получить взамен немцы? — Он вдруг закашлялся. Выдержал минуту, потом продолжил в той же ровной интонации: — Их условия будут продиктованы одним обстоятельством: успеют они довести урановую бомбу до готовности к применению или к моменту разгрома останутся с полуфабрикатом на руках. Поэтому нам надо понимать, на каком уровне у немецких физиков находится процесс создания боеспособного атомного боеприпаса. Вот что в первую очередь необходимо выяснить у Шелленберга. — Сталин опять умолк. Подошел к столу, выбил трубку. — Судя по донесениям разведки, которые я читал, в Соединенных Штатах с их атомной бомбой не все гладко. Значит, они готовы будут пожертвовать любыми моральными принципами, чтобы как можно скорее справиться с проблемами в Лос-Аламосе. Мы не готовы жертвовать своими моральными принципами, но это не значит, что их беспринципность вынудит нас сорваться и хлопнуть дверью, чего хотят многие. Мы будем молчать — ровно до тех пор, пока не обернем их беспринципность в свою пользу.

Сталин возобновил свое размеренное передвижение вдоль стола. Все напряженно молчали, невольно прислушиваясь к поскрипыванию половиц и тиканью напольных часов в углу. Опытный политик, он думал: как следует понимать лояльность Рузвельта? Его не смутило, что Рузвельт мог быть в курсе намерений Даллеса, но ему претила мысль, что на момент их общения об этом ничего не знал он.

—Пусть разведка осторожно затронет этот вопрос в контактах со своими американскими коллегами. Где-нибудь на нейтральной территории, — попыхивая трубкой, наконец сказал он. — Аккуратно, чтобы не выдать наших сотрудников в Швейцарии. Прозондируйте их готовность сотрудничать, которой нет. Пусть они думают, что мы растерялись, что мы по-прежнему верим в союзническую солидарность. И подключите дипломатию к этому вопросу, товарищ Молотов.