Книга Цепная реакция, страница 179 – Дмитрий Поляков-Катин

Перед тем как откланяться, Парилли удержал возле себя Даллеса. Задрав подбородок на двухметрового шефа бернского УСС, неунывающий итальянец рассказал тому коротенький анекдот: «Когда вы видите зелёный самолёт — это американские ВВС, когда вы видите коричневый самолёт — это британские ВВС, когда вы не видите ни одного самолёта — это люфтваффе» — сам посмеялся до слез, а потом, приподнявшись на цыпочки, тихо сказал: «Хочу передать благодарность нашего pontifex maximus за ваше сотрудничество со Святым Престолом. Мы предоставим все свои возможности для воплощения высоких целей милосердия после ужасной войны. Но сотрудничество будет более плодотворным, когда мы осознаем, что гуманные помыслы наших друзей всецело совпадают с помыслами Матери Церкви». Даллес охотно кивнул и заверил, что никаких тайн от Ватикана у американских друзей не было и нет. «Вот и прекрасно, — просиял Парилли. — Я так и сказал понтифику во время нашей встречи. Именно поэтому мы нашли горячий отклик в сердцах истинных католиков по всему миру, таких, например, как сеньор Лофгрен, который вам хорошо известен. Я непременно передам папе ваши добрые пожелания».

Парилли горячо сжал расслабленную ладонь Даллеса обеими руками и поспешил вслед депутации Вольфа.

Подошел Геверниц со стаканом виски, в котором плавали кусочки льда. Посмотрел на покидающих поместье гостей и спросил: «О чем он говорил?» Даллес выбил трубку о каблук и вздохнул: «Крысиные тропы вопиют».

В Локарно Хартман приехал, когда на город спустились сумерки. Не обращая внимания на красоты вокруг, он бросил свой «фиат» на стоянке в порту и пешком добрался до крошечного отеля в глубине города на виа Босси, где жили простолюдины, развешивавшие белье прямо поперек улиц. Вопреки требованиям властей, хозяин отеля, бывший матрос со шкиперской бородой и серьгой в ухе, не настаивал на том, чтобы при заселении постояльцы предъявляли паспорта, на глаз определяя, от кого можно ждать неприятностей, а кто сам избегает встреч с полицией. Стоило Хартману щекой коснуться подушки,как он провалился в глубокий сон.

Бриться пришлось под холодной водой — горячей в гостинице не было. Хартман заплатил за номер еще на два дня, забрал все свои вещи и покинул отель. До Асконы он доехал на автобусе за двадцать минут. Там, на набережной, под лучами ласкового весеннего солнца, он позавтракал в рыбацком ресторанчике, где меню состояло из утреннего улова самого повара, после чего пешком отправился в имение Геверница.

Его уже ждали. К моменту приближения ворота были отперты, в них замер крепкого вида привратник, больше похожий на охранника УСС, он проводил Хартмана на виллу, где уже собрались Геверниц, Леверхази, Конрад Вебке и Шольц. Служанка раздавала кофе, то и дело натыкаясь на крупного ньюфаундленда, который возбужденно вертелся меж незнакомых людей. Разговор порхал вокруг пустяков: погода, красоты Маджоре, итальянская кухня. Вебке держался настороженно. Шольц пытался шутить, но чувствовал себя не в своей шкуре. Все старались скрыть внутреннее напряжение.

Потом ньюфаундленда вывели вон. Из боковой двери вышел Даллес. Он любил появляться внезапно и не сразу, иногда сохранял инкогнито, назвавшись каким-нибудь «мистером Булом». На нем был свободного кроя серый костюм и фиолетовый платок на шее вместо галстука. С ничего не выражающим лицом он подошел к Хартману и поздоровался за руку, затем — к Вебке. Прежде чем подать руку Шольцу, он замешкался.