Книга Калашников, страница 30 – Альберто Васкес-Фигероа

– Остается еще торговля алмазами…

– Сейчас алмазы почти не приносят прибыли, – заметила Фостер-Миллер. – В условиях кризиса люди не покупают их, а скорее продают свои запасы. Плюс, учитывая, что алмазы не разрушаются и не потребляются, на рынок может выйти до пятисот миллионов карат, что еще сильнее обрушит их цену. Кроме того, эффективное регулирование торговли "кровавыми алмазами" ограничило незаконные поставки, которыми ранее пользовался Конни. Таким образом, доходов от алмазов ему уже не хватает даже на боеприпасы.

– Какие у нас доказательства, что он сосредоточился на золоте и колтане? – спросил Том Скотт.

– Последние убийства и налеты происходят в основном в Конго, особенно в Северном Киву, где находятся основные месторождения этих минералов.

– Пока одни его бойцы убивают, насилуют и калечат, другие воруют полезные ископаемые, – подтвердил Дуран. – Так делают все участники этих проклятых войн. Моя идея – посетить регион, чтобы получить более четкое представление о масштабе конфликта.

– Мы не можем официально вмешиваться, – напомнил Том Скотт. – У нас не будет никакого юридического прикрытия.

– Это ясно, но никто не запрещает нам поехать в Конго частным образом. Я договорился с другом, он предоставит нам частный самолет.

– Не люблю частные самолеты… – с явным недовольством заметила Фостер-Миллер. – Их владельцы всегда требуют отплатить услугой за услугу.

–Без проблем! – последовал насмешливый ответ. – Я слышал, как ты поёшь, и уверяю тебя, что Хулио никогда не попросит тебя аккомпанировать ему на сцене.

Именно после этой поездки, а возможно, даже за две недели до неё – в тот момент, когда Виктор Дуран попросил его прочитать проницательную книгу комбоцианского миссионера, – рыжеволосый Гермес решил забыть законы, которые поклялся защищать. В результате он теперь лежал на жирном полу кабины того, что ещё надеялось оставаться вертолётом, наблюдая, как робкая луна начинала появляться над верхушками деревьев.

Несмотря на все усилия и обещания грязного пилота, его ещё более грязное летающее изобретение отказалось двигаться, прежде чем тени ночи с такой невероятной быстротой упали ему на голову, что он оказался неспособен продолжать работу.

Они приземлились почти на линии экватора, из-за чего сумерки едва ощущались – всего за несколько минут ослепительный свет сменялся кромешной тьмой.

Человек, подобный Гермесу, рождённый и выросший в самом сердце Европы, никогда не смог бы привыкнуть к столь резким перепадам света.

Как только солнце исчезло за горизонтом, слова Романа Баланегры прозвучали ясно, кратко и бесспорно. В тот же момент, когда он вложил огромный револьвер в руку, он указал, не оставляя места для возражений:

– Поешь что-нибудь, ни при каких обстоятельствах не разводи огонь и постарайся отдыхать столько, сколько возможно. Газа и я будем нести караул… – Прежде чем скрыться в густой чащобе с тяжелой винтовкой на плече, он добавил: – И главное, не говори. Никогда не понимал почему, но в ночной тишине джунглей человеческие голоса разносятся на невероятные расстояния…

Казалось, что тьма его просто поглотила, и вскоре Гермес заметил, как пилот шепчет ему на ухо, что чувствует себя в большей безопасности, спя в лесу. Так он неожиданно оказался совершенно один и словно оцепенел в этом грязном убежище.