Книга Калашников, страница 29 – Альберто Васкес-Фигероа

LRA также устраивала массовые убийства, достигая сотен жертв за один раз, чтобы посеять страх. Список таких зверств огромен: расстрел двухсот человек на берегу реки в Атьяке в апреле 1995 года (после этой резни Уганда и Судан разорвали дипломатические отношения, восстановив их лишь в 2001 году). Примечательно, что резню возглавил офицер LRA по имени Винсент Отти, родом из Атьяка, занимавший вторую по значимости позицию в группировке. В июле 1996 года за три дня нападений в лагере беженцев Ачолпии были убиты сто пятьдесят человек, в январе 1997 года в округе Ламво – четыреста, в июле 2002 года в Муквини – девяносто, а 12 октября того же года в деревне Амьель – сто двадцать. В феврале 2004 года произошла резня в Барлоньо, в Лире, где было убито более трехсот перемещенных лиц, большинство из которых были сожжены заживо в своих хижинах. Люди, пережившие ужасы войны в Северной Уганде, отмечали, что в большинстве случаев армия Уганды прибывала на место бойни слишком поздно.

С 1994 года правительство Судана снабжало LRA противотанковыми и противопехотными минами. В ответ в 1999 году угандийская армия заминировала обширные территории региона Ачоли у границы с Суданом, что сделало возвращение местных жителей в свои дома невозможным. Несмотря на разминирование, количество пострадавших от мин – погибших или искалеченных – исчисляется сотнями, но не тысячами.

LRA была гораздо более сложной структурой, чем просто группа фанатиков во главе с Конни и кучкой похищенных детей, совершающих бессмысленные и жестокие поступки. За этой ужасающей жестокостью стояла четко организованная структура, сплоченная вокруг харизматичного лидера, которому приписывали сверхъестественные способности. Группировка получала значительную поддержку со стороны Судана и отличалась строгой дисциплиной. LRA состояла из пяти бригад: Sinia, Gilva, Trinkle, Stockree и Control Altar, последняя находилась под прямым командованием Конни. В организации существовали отдельные офицеры, отвечающие за финансы, разведку, политическую комиссарию, религиозные вопросы, внешние связи, военную подготовку и планирование операций.

Он вошел в ресторан с тошнотой, машинально поздоровался с ожидающими и сразу же протянул руку, раскрытую ладонью вперед, словно пытаясь опередить собеседников, положив при этом экземпляр книги прямо в центр стола.

– Представляю, что вы скажете… – начал он. – Если все, что здесь написано, правда, а я не сомневаюсь, что так и есть, нужно что-то делать. И немедленно!

– Именно поэтому мы здесь, – тут же согласился элегантный и всегда сдержанный Том Скотт. – Мы не можем всю жизнь рассуждать о пустяках, пока продолжается такая бойня… У меня пятеро детей, и, читая этот текст, я невольно представлял, что чувствуют родители этих несчастных детей. Мы должны остановить Конни и тех, кто снабжает его оружием.

– Я убеждена, что нас избрали не для того, чтобы мы вершили самосуд, – заявила уверенная в себе Валерия Фостер-Миллер. – Но я также убеждена, что, глядя на преступления этого чудовища, большинство наших избирателей одобрили бы, если бы мы забыли о формальностях закона и сосредоточились на духе справедливости. Какие у вас идеи?

– Мы должны действовать по двум четко очерченным направлениям, – заговорил Виктор Дуран, инстинктивно понижая голос, несмотря на то, что сидели они в уединенном уголке. – Первое: устранить Конни любыми способами. Второе: выяснить, кто покупает у него золото и колтан, ставшие основным источником его доходов. Если мы сможем перекрыть этот поток денег, ему конец.