Книга Калашников, страница 106 – Альберто Васкес-Фигероа

– Думаю, нам есть чему поучиться у динка, – заметил Газа Магале. – Эти чертовы парни исчезают, будто их поглотила земля.

– И, похоже, они видят в темноте, потому что перемещаются ночью без шума и не спотыкаются.

– У нас есть бинокли, которые тоже позволяют видеть в темноте.

– Это совсем не то… – возразил охотник. – Наши бинокли устарели: они показывают зелёные силуэты, но у них узкий обзор и нет глубины. Я никогда не могу понять, в двадцати метрах цель или в сорока, и что вообще происходит вокруг. А у меня такое чувство, что динка видят всё без проблем.

– Надо будет у них спросить.

Манеро снова исполнял роль переводчика, и, хотя местный житель из Судда, оставшийся с ними, сначала не хотел говорить на эту тему, когда ему объяснили, что на кону их жизни, он, в конце концов, признал, что в этом гигантском знойном болоте активность обычно начиналась с наступлением стремительного сумеречного часа. Со временем зрение местных жителей адаптировалось к темноте.

Они охотились и рыбачили ночью, ночью подвергались нападениям диких животных, ночью играли с детьми или предавались любви, а также ночью собирались в круг на плотах, чтобы дружески побеседовать. Даже редкие стычки между враждующими кланами чаще всего происходили ночью.

В этом жестоком и беспощадном мире, где дневная температура достигала пятидесяти градусов, а передвижение было затруднено водой и густыми зарослями тростника, только благодаря острому зрению, слуху и обонянию им удавалось выживать из поколения в поколение, там, где любой другой человек сдался бы через неделю.

– Ладно… – заключил охотник, когда длинная, но, на его взгляд, поучительная беседа подошла к концу. – Терпению учишься только через терпение, так что отныне будем действовать спокойнее и двигаться только ночью.

Это, несомненно, было одно из лучших решений, принятых им за последнее время, ведь если в чем-то и преуспели динка, местные жители Верхнего Котто и двое опытных браконьеров, так это в умении «оставаться незамеченными» в густых джунглях и сложных болотах, где они провели большую часть жизни.

Иногда им приходилось по пять часов не двигаться, поджидая, пока слон с шестьюдесятью килограммами бивней окажется на расстоянии выстрела, не подозревая, что в заброшенном термитнике притаился охотник, покрытый грязью. Или что пуля, разнесшая ему череп, прилетит сверху с тридцатиметровой высоты.

Тех, кто так предательски убивал «ушастых», презрительно называли «мясниками». Хотя Роман Баланегра и Газа Магале относились к такому способу с презрением, иногда у них не оставалось выбора, кроме как маскироваться в листве, чтобы избежать встречи с чересчур агрессивными или многочисленными слонами.

Поэтому они в совершенстве овладели искусством маскировки на деревьях. Не прошло и пятнадцати минут с момента, как они удобно устроились на толстой ветке сикоморы, как из-за горизонта показались две патрульные группы Армии сопротивления Господа. Они двигались с востока и запада, встречаясь на большой поляне менее чем в ста метрах от укрытия охотников.

Почти половина солдат не достигла четырнадцати лет, но каждый из них нес блестящий автомат АК-47. В дополнение к этому четверо здоровых мужчин тащили длинные и грозные гранатометы.

После бурного приветствия обе группы начали болтать, курить и пить, пока человек, казавшийся главным, не отдал резкий приказ. Солдаты тут же разошлись по поляне, внимательно осматривая землю и осторожно раздвигая листья и ветки.