Книга Калашников, страница 105 – Альберто Васкес-Фигероа

– Только на севере всё ещё спокойно… – прошептал охотник. – Но вряд ли надолго.

– Ты хочешь сказать, что мы влезли прямо в пасть волка? – уточнил Газа Магале. И, увидев молчаливый кивок, добавил: – В таком случае, боюсь, пришло время использовать «утиные лапы».

– Да ну тебя! – возмутился его напарник. – Ну и морока!

– В таких случаях «морока» спасает шкуру, белый, так что привыкай.

Они нашли кустарник с не такой едкой и разъедающей смолой, как у «Крови Сатаны», сделали на нём несколько вертикальных надрезов, позволили белой липкой жидкости обильно стечь, подождали, пока она начнёт застывать, и только потом щедро нанесли её на подошвы своих ботинок.

Затем они несколько раз потоптались на сухих листьях и ветках, так что уже через несколько минут были вынуждены двигаться, высоко поднимая ноги, как утки, из-за налипшего мусора. Это было неудобно и даже нелепо, но позволяло не оставлять следов присутствия человека, чуждого этим местам.

Этот старый африканский охотничий трюк был эффективен, поскольку в джунглях почва практически полностью покрыта листьями, ветками и семенами, поверх которых новые листья, ветки и семена не оставляют заметных следов.

Мало кто из лесничих, даже самых опытных, мог бы с уверенностью сказать, что рядом бродит кто-то, использующий «утиные лапы».

Манеро наблюдал за ними с весёлым интересом, понимая, что следы двух пар охотничьих ботинок с резиновыми подошвами и треугольным узором совершенно не похожи на те, что оставляет обувь бойцов Армии сопротивления Господа.

– У меня предчувствие, что теперь начинается игра в кошки-мышки… – пробормотал Газа Магале, просовывая указательный палец в правое ухо и покачивая им вверх-вниз, словно хотел его проковырять. – И нам выпала роль мыши.

– Мы не мыши, пока кошки не знают, что мы здесь.

– А ты уверен, что они не знают?

– Что ты хочешь сказать?

– Эти ублюдки за последние дни потеряли значительное число бойцов, и перед ними стоит серьёзный вопрос: либо их люди дезертировали (что маловероятно в этом безлюдном краю, где некуда бежать), либо кто-то методично их истребляет.

– Отличный вывод, браво!

– И если их действительно кто-то убивает, они будут вынуждены предположить, что виновные находятся где-то рядом…

– Порой ты меня удивляешь своими наблюдениями, чёрный. Всегда считал тебя неким африканским Шерлоком Холмсом.

Следопыт толкнул его так, что тот едва не потерял равновесие, и сердито буркнул:

– Прекрати шутки, дело серьёзное! Я знаю, что когда всё идёт плохо, тебе становится смешно, но сейчас не время.

– А почему бы и нет? – удивился другой. – Мы десятки раз сталкивались с разъярёнными «ушастыми» и всегда воспринимали это с юмором.

– Может, слоны и находят твои шутки забавными, но бойцы Армии сопротивления Господа – точно нет. – Следопыт явно тревожился, добавляя: – Если они нас поймают, нам конец. И ты знаешь, что это не просто выражение: по их понятиям, лучшая форма унижения врага – это сделать так, чтобы он всю жизнь боялся, что заразился СПИДом, которого здесь больше, чем комаров. И я могу смириться с тем, что меня раздавит слон, но не с тем, что меня изнасилует и заразит какой-нибудь извращенец.

– В этом ты абсолютно прав. С другой стороны, когда смотришь с другого угла, зад всегда впереди… – признал Роман Баланегра. – Так что давай без шуток и подумаем, как нам оставаться незамеченными.