Книга Операция «Северные потоки», страница 113 – Ирина Дегтярева

Стеценко молчал, и Ермилов решил добавить:

— Микки Майлз — английский дипломат и по совместительству шпион — приезжал в Краснодар, в то же время и вы там были. Тогда с ним и встречались? Были еще контакты?

— Были… — хрипло проговорил Стеценко. — Дайте воды. — Он выпил целый стакан. — Мне будет снисхождение?

— Если начнете сотрудничать.

— Где Визирь? Его лежка, адрес? — это вдруг спросил Горюнов, будто в комнате выстрел раздался. Вздрогнули от неожиданности и Ермилов, и Стеценко. Петр встал, подошел к Стеценко и навис над ним, опершись руками о столешницу и о стул, на котором тот сжался, словно ожидая удара.

— Не знаю. Вроде говорил,что на Корабелке.

— Где там — на Аполлоновке или Ушаковой балке? — проявил знание города Горюнов.

Как выяснилось позже, у Петра были агентурные сведения по поводу вероятного адреса, и он проверял Стеценко.

— Кажется, на Ушаковой.

— Что ты о нем знаешь? — Горюнов не был склонен разговаривать с диверсантом, как Ермилов, — подчеркнуто вежливо. Хотя Петр почти со всеми общался довольно фамильярно.

— Познакомились с ним в Киеве. Он научил меня кое-каким приемам. — Стеценко стушевался.

— Киллерским? — догадливо уточнил Петр, перехвативший инициативу в допросе и продолжая дожимать.

От адвоката изначально Стеценко отказался, но и теперь не вспоминал о юридической защите. Уже не просто они перевалили Рубикон, а пробили стену плотины.

— Да. Он показывал. Опасный, страшный человек. Воевал в Сирии и, кажется, в Ираке в ИГИЛ. Куратор, я имею в виду Романа, в переписке я называл его Даниилом, сказал, что мы какое-то время будем работать с Рустемом в тандеме. Но у того особое задание. Насколько я понял, Визирь, как и я, обладал правом вербовки новой агентуры, что он и должен был осуществлять. Уже здесь, в Крыму, планировал сколотить группу для ликвидации местных чиновников. Думаю, он сейчас этим и занимается. Насколько я понял, в конце сентября задержали часть его группы. Но Визирь продолжит свое дело.

— Как вы поддерживали связь?

— Через мессенджеры.

— Он может знать, что ты задержан? — Петр достал сигарету и вертел ее в пальцах. Присел на край стола, так что Ермилову пришлось вытягивать из-под него фото и документы.

— Если по ТВ и в интернете информации об аресте не было…

— Нет, — убежденно сказал Ермилов.

— Тогда вряд ли. На связь мы последнее время выходили крайне редко. Не было повода.

— Но он видел, что вы давно не появлялись в Телеграмм, или где вы там переписывались? — Олег наконец выдернул последнюю фотографию и бережно спрятал все в папку. — Это может быть сигналом провала?

— Задержали меня не дома, соседи вряд ли бы рассказали, если бы он пришел поинтересоваться. К тому же Визирь и не знает, где я живу. У нас конспирация довольно жесткая. В принципе мы с ним не оговаривали сигнальную систему о провале.

— Ну вы-то знали, что он обосновался где-то на Корабельной стороне, — резонно заметил Ермилов.

— Я ведь не знаюточного адреса, да и он безбашенный. Не боится ничего и никого. У него словно защитные механизмы отключены. Мне кажется, такие в любой момент могут совершить самоподрыв. Он, кстати, как-то говорил, что его в Сирии готовили к участи смертника. Но в последний момент не понадобилась его самоотверженность.

— Допустим, он хотел с тобой связаться в эти дни, пока ты куковал в изоляторе…