Книга Операция «Северные потоки», страница 114 – Ирина Дегтярева

— Я, естественно, не ответил, — кивнул Стеценко, продолжая развивать тему. — Ничего. Говорю же, это не знак провала. Не было договоренностей заходить на свою страницу, скажем, каждую неделю. И вообще, не его забота проверять меня.

— А в Центре? Какая у вас была система оповещения о провале или о вашем благополучии?

— Месяц нет от меня никаких сигналов — это значит провал. — Он бросил взгляд на календарь на стене. — Еще дня четыре — и всё, меня спишут со счетов. О благополучии было решено дополнительно не сообщать. Тем более я как раз накануне задержания связывался с Романом.

— Месяц не многовато? — Ермилов посмотрел на Горюнова. Тот почувствовал взгляд и, не оборачиваясь, покачал головой. Уж кому знать, как не ему.

— Олег, нужен его мобильник. Он должен со своего выходить. Пускай просто выйдет «в эфир» и просмотрит сообщения, нам заодно покажет.

Ермилов позвонил и попросил принести телефон из вещей Стеценко. Пока ждали, спросил:

— Денис Михайлович, когда заходите на свою страницу, вы всегда отвечаете на послания или только просматриваете?

— По-разному.

— Сейчас только зайдете и просмотрите. Бывало, что вы так долго не на связи?

Подумав, Стеценко пожал плечами:

— Кажется, так долго нет. А если они спросят, как я, почему исчез и не отвечал на их сообщения? Они ведь наверняка мне писали. Промолчать?

— Давай выйдем, — попросил Ермилов Горюнова.

Линолеум в коридоре скрадывал шаги, тут было полутемно, только в самом конце горела лампа над постом. Горюнов закурил, не удержавшись.

— Ты ему доверяешь? — Олег отмахнулся от дыма и прислонился плечом к стене.

— Конечно, нет.

— А мне показалось… — Он увидел в полутьме коридора, на затяжке, что Горюнов улыбается. Улыбался Петр редко.

Однажды Ермилов спросил его, почему он такой угрюмый? Вроде нелегалам надо быть обаятельными. Петр вспомнил святого Лазаря, воскрешенного Иисусом Христом. Те, кто зналЛазаря после схождения в ад и воскрешения, удивлялись его мрачности, однако до самой смерти Лазарь оставался таким, не мог быть прежним после того, что увидел по ту сторону. Можно было принять слова Горюнова о Лазаре за иронию, но в этом Ермилов уловил внезапную откровенность о чем-то глубоком и серьезном.

— Конечно, нет! — повторил Петр. — Но ему есть что терять. Пожизненное светит. Что теряем мы, если, допустим, он подаст куратору сигнал о провале? Тот узнает о его аресте, и только. А мне надо выманить Визиря, поэтому имеет смысл рискнуть.

— Ты хочешь, чтобы Стеценко вызвал Рустемова на личную связь, и там взять Визиря?

— Не все так просто. За ним стоит группа, они продолжат работать, скорее всего, смогут сделать это и без руководителя. Они так организуют работу, что, теряя некоторые звенья цепи, способны все же функционировать.

— Нереис, — задумчиво сказал Ермилов.

— Латынь? — уточнил Петр.

— Это лиманный червь. Он обладает способностью выращивать особь из отрубленной части своего тела.

— Вот-вот, гидра. В идеале надо Визиря поводить, обнаружить его лежку, выявить сообщников. Это долго, но не хочется, чтобы получилось как со Стеценко. С его задержанием, очевидно, поторопились.

— Визирь крайне опасен, как я понял и по характеру убийства Ширяева, и со слов Стеценко. Руководство наверняка потребует задержания. И это оправдано. Что, если упустим?