Книга Необратимость, страница 25 – Владимир Моргунов

— Ясно. В чью пользу результат допроса?

— Вроде бы фифти-фифти. Но бармен сказал, что драку я начала, первой ударила. Эти трое тоже так сказали.

— Еще бы они так не сказали. Полицейские их тоже забрали?

— Нет. Они же вроде как пострадавшими оказались.

«Что-то в последнее время много таких «пострадавших». Ситуация с Ксюшей — один в один. Прямо злой рок какой-то».

— Ладно, — решение у Рындина уже созрело. — Игорь сейчас где? В «обезьяннике»?

— Нет, его куда-то на второй этаж повели.

— Ясно, к следователю. Вот придурки.

Начальника Западного райотдела полковника Самсонова Рындин знал давно. Поэтому направился сразу к нему.

И слегка удивился, увидев в приемной старую боевую подругу Самсонова Эльвиру Марковну. Лет десять назад у Самсонова с секретаршей Эльвирой был роман, о котором доброжелатели донесли жене Самсонова. Последовал неизбежный скандал, семья оказалась на грани развода, но вроде бы развода не последовало.

— Добрый день, Эльвирочка, вы меня помните?

Эльвирочка, выглядевшая значительно моложе своего возраста, расплылась в улыбке:

— Евгений Павлович! Какими судьбами? Как вам эта форма идет!

— Стараюсь соответствовать, Эльвирочка. Иван Назарович у себя?

— У себя, проходите.

Самсонов за последние три-четыре года, в которые его не видел Рындин, раздобрел. Воротничок форменной рубашки с галстуком стягивал жирную шею, пухлые щеки делали полковника похожим на хомяка.

— У-у, какие люди! Что-то случилось?

— А почему должно было что-то случиться? — Рындин пожал пухлую руку Самсонова.

— Ты ж теперь вон какая важная птица!

— Не прибедняйся. Ты же званием старше меня.

— Разве в звании дело?

— Ладно, не буду отнимать твое время. У меня в самом деле кое-что случилось. Точнее, не у меня — у жениха моей дочери.

— Ага. Подрался?

— Уже знаешь?

— Мне положено по должности знать. Фамилия Комаров?

— Точно. Игорь Комаров.

— Он сейчас у следака.

— У кого?

— У Щербины.

— Кто такой, почему не знаю?

— Да новый он, два года всего работает.

— Понятно. Землю роет, раскрываемость повышает ударными темпами.

— Точно. Я бы выразился определеннее, да ругаться не хочется.

— Весь фокус в том, что пэпээсники только его повязали, а тех троих участников драки сразу отпустили. Даже не опросили, как следует.

— М-да, непорядок…

Едва Рындин с Игорем спустились вниз по лестнице, Юля с разбега повисла на шее Игоря и охватила его туловище ногами.

— Ты, как я погляжу, натренировалась, — проворчал Рындин. — Ладно, слезай с него, а то повредишь что-нибудь. Поехали, я вас до дома подброшу.

— Пап, мы к Игорю домой поедем.

— Ну, вы, блин, даете, — фраза не отличалась оригинальностью, но больше Рындину ничего на ум не пришло.

* * *

По пути у Рындина зазвонил телефон. Рындин удивился — номер вроде бы незнакомый.

— Не узнал? — голос в трубке Рындин узнал. — Ковалевский это. У тебя дело об убийстве Ермакова?

— Интересуешься почему?

— Да уж есть интерес. Ты где сейчас?

— К себе на работу еду.

— Давай-ка, на несколько минут пересечемся. Там недалеко от твоей конторы кафешка на углу.

Подполковник Ковалевский из ОБЭПа лицом напоминал щуку — нечто с острыми углами, хищное и глаза неподвижные, ничего не выражающие.

Ковалевский ждал Рындина за столиком кафе. Привстал и помахал рукой.

— Привет, комиссар Катани, — Ковалевский протянул сухую узкую ладонь. — Озабочен ты что-то.