Книга Белая ложь, страница 79 – Данил Харченко

Одри не произнесла это вслух, но в голове звучало одно: её постигла та же участь, что и Клэр.

Она отодвинула массивную еловую ветку, пропуская Лору и Веронику вперёд. Девушки двигались медленно, почти не разговаривая. Тропинка, ведущая к центральной аллее кампуса, была занесена снегом. Слева — старый анатомический корпус с выбитыми стеклами в окнах, справа — здание библиотеки, где всё началось.

Они возвращались из старой мастерской за химическим блоком — того самого места, куда их привёл Миллер. Когда-то там хранили оборудование для факультета искусств, но теперь помещение превратилось в свалку старых плакатов, коробок и обгорелых газет. Девочки надеялись найти хоть что-то, что объяснило бы исчезновение Джинни: записи, документы, фотографии. Но все усилия оказались напрасными.

На стенах висели вырезки из газет — пожелтевшие, с заголовками о загадочных происшествиях в округе. В углу стояла обувная коробка с теми же материалами, что уже лежали у них в комнате. Мастерская, на которую они возлагали надежды, оказалась бесполезной.

Когда Миллер впервые сказал, что это место — бывшая «штаб-квартира» тех, кто боролся с организацией «Белая правда», Одри поверила. Но теперь это выглядело жалко — просто забытая комната, заваленная мусором и чужими страхами.

Кампус «Хиллкреста» встретил их всё той же картиной, что и неделю спустя, после исчезновения Клэр.

У главного входа стояли полицейские машины. Фары светили в сугробы, создавая полосы белого света, от которых резало глаза. Патрульные с овчарками прочёсывали каждый угол, собак тянуло к деревьям и статуям, где они оставляли грязные следы. От этого зрелища внутри всё сжималось — в роскошных стенах "Хиллкреста" стало грязно, неприятно, чуждо.

— Лучше бы они просто ушли, — сказала Рони тихо, поправляя шапку. — Всё равно ничего не найдут.

Одри не ответила. У неё не было сил даже спорить.

Они дошли до общежития «Брайер-Холл». Тёплый воздух из фойе ударил в лицо, пахло кофе и пылью от старого ковра. Никто из них не включал свет в комнате — каждая просто рухнула на свою кровать.

Одри закрыла глаза, чувствуя, как усталость накрывает волной. Хотелось хотя бы на минуту не думать, не вспоминать.

Но покой не приходил.

Ощущение утраты висело в воздухе. В кампусе всё изменилось: студенческие клубы, которыми управляла Джиневра Мор, один за другим закрывались. В доске объявлений на третьем этаже зияли пустые рамки, где раньше висели афиши театрального кружка, литературного общества, клуба фотографии. Никто не хотел занимать её место.

Где-то в столовой шептались первокурсники. Говорили, что на "Хиллкрест" легло проклятие Клэр Ланкастер. Будто её дух мстит каждому, кто посмеет занять должность, принадлежавшую ей.

Одри отодвинула штору. За окном кружил снег, редкие хлопья падали на стекло и таяли. Вдалеке, у здания библиотеки, мигали синие огни полицейской машины.

— Клэр, Джинни… — прошептала она едва слышно. — И кто следующий?

Она опустила штору и легла, не снимая пальто. Свет фонаря за окном выхватывал из темноты детали комнаты — раскрытую тетрадь, висящее пальто Джинни, забытые очки на столе. Всё напоминало о ней.

Хиллкрест продолжал жить — дежурные обходили коридоры, дежурная в вестибюле листала журнал посещений, где имя Джинни Мор теперь стояло с пометкой отсутствует.