Книга Ситцев капкан, страница 57 – Алексей Небоходов

– Вы здесь? – спросила она. – Я как раз собираласьпредложить выпить на дорожку.

– Сейчас подойду, – сказал Роман.

Елена посмотрела на Григория с выражением, будто только что выиграла спор у самой смерти.

– Завтра обязательно загляните к нам в салон, – сказала она. – У нас есть кое-что из старой коллекции, что вам понравится.

– Не сомневаюсь, – мягко сказал Роман. – Всегда приятно наверстать упущенное.

Он задержался на секунду, наклонился к Григорию и сказал вполголоса:

– Будь осторожен. Иногда даже самая честная игра оборачивается против тех, кто верил в неё по-настоящему.

Гриша кивнул, ничего не ответив. Он смотрел, как Роман удаляется, а Елена уводит его под руку, и думал: в этом доме никогда не бывает честных ответов, даже если тебя об этом просили.

Вечер закончился быстро: никто не стал пить «на дорожку», все разошлись по комнатам, будто боялись столкнуться в коридоре. В тишине особняка Григорий слышал, как на втором этаже кто-то нервно щёлкает пальцами, внизу скрипит дверь кладовки, а в кухне кто-то – возможно, Лиза – разбивает кружку о край раковины.

Он лёг на кровать и впервые за долгое время не включил свет. В голове ходили фразы Романа, и все они были о том, что иногда проигрывать приходится даже тем, кто всегда был прав. Он понял: завтра всё изменится, и каждый в этом доме почувствует это на себе.

Утро следующего дня было разлито по улице ледяным раствором: всё в городе походило на старую вывеску – цвета будто выгорели, но где-то глубоко под пластами серого жила электрическая жизнь. Именно это первое почувствовал Григорий, когда подошёл к салону. У входа дежурили две полицейские машины – одна с проблесковыми маячками, другая просто так, для веса. Мигающий свет отражался в окнах ювелирной витрины, и казалось, что украшения внутри обретали новую, почти омерзительную ауру.

Он остановился на секунду, чтобы впитать обстановку. Маргарита нервно ходила между дверью салона и лестницей на второй этаж, раз за разом подбирая платок к шее, будто пыталась спрятать нарастающую дрожь в голосе. Елена стояла внутри, спиной к выходу, и разговаривала с кем-то из следователей: голос у неё был ровный, но поза – чужая, будто она пыталась стоять сразу на двух параллельных линиях.

– Пройди, – шепнула ему Маргарита, и в этот момент даже не пыталась командовать: только попросила, по-человечески.

Он прошёл, изобразив полную наивность,будто не понял, что случилось. За столом в зале сидел молодой сержант, перебирал какие-то бумаги, записывал адреса. В углу – Вера, с утра уже одетая как к похоронам: всё чёрное, минимум украшений, даже лак на ногтях снят. Она взглянула на него и чуть кивнула – знак, что новости уже разлетелись по всему району.

– Доброе утро, – сказал Григорий, обращаясь скорее к Елене, чем к полиции.

– У нас тут небольшие вопросы, – сухо бросила Елена, даже не повернувшись. – Вчерашний гость, которого вы видели на ужине, не дошёл до места своей встречи. Хотят узнать, не случилось ли чего в нашем районе.

– А вы его провожали? – спросил сержант, не отрываясь от тетради.

– Нет, – честно ответил Григорий. – Он ушёл один, и я больше его не видел.

Полицейский записал, глядя сквозь него, будто пытаясь поймать на лице отблеск чего-то скрытого. Но на лице Григория, как всегда, была вежливая, почти детская беспомощность.