Книга Ситцев капкан, страница 54 – Алексей Небоходов

– Я не держу язык за зубами – я просто отдаю его по подписке, – рассмеялась Вера. – Поэтому и выжила.

Они замолчали, слушая, как за перегородкой звякнул кто-то из персонала – то ли убирал витрину, то ли досчитывал товар. В Вере жила редкая порода спокойствия: она не спешила и всегда наблюдала, не торопясь с выводами. Григорий видел, как с каждым новым фактом у неё в голове складывается карта города, где улицы упираются в тупики и закрытые дворы.

– Ты знаешь, что у Елены есть компромат на большинство этих людей? – спросила она, понизив голос.

– Догадывался, – сказал Григорий. – Но какой смысл держать всех на крючке, если сеть всё равно порвётся рано или поздно?

Вера задумалась:

– Смысл – в моменте, когда можно выдернуть сразу несколько жизней. Елена хороша в этом. Она никогда не даст утонуть одной проблеме – цепляет сразу три, чтобы никто не догадался, что всё началось с неё.

– И у тебя естьчто-то про неё? – осторожно спросил Григорий.

Вера покачала головой:

– Про Елену нет. Она слишком чисто работает. Но вот про её «друзей» – горы. Например, у главного городского судьи дети торгуют валютой с подставного ларька, а у директора школы – любовник в Самаре. Даже у священника есть брат, который был осуждён за кражу и вернулся под чужим именем.

– Где ты всё это берёшь?

Она показала пальцем на ухо:

– Слушаю. Много слушаю. А иногда просто смотрю, кто как заходит и выходит.

Он почувствовал, что с ней можно говорить всё, не опасаясь, что слова уйдут дальше витрин.

– Мне нужно, чтобы ты подсказала, как убрать одну из сестёр с радаров, – сказал он. – Не навсегда, просто чтобы стала невидимкой хотя бы на месяц.

Вера посмотрела на него серьёзно, потом кивнула:

– Для этого нужны две вещи: чтобы она сама захотела исчезнуть, и чтобы нашёлся кто-то, кто внятно объяснит остальным, почему её не видно.

– Думаешь, получится?

– Ты ведь не о Лизе? – уточнила Вера.

– Нет, – сказал он. – Про Софью. У неё завтра экзамен, и, если она его завалит, эффект домино будет идеальным.

Вера снова улыбнулась – с оттенком женской гордости:

– Ты учишься быстро. Лучше многих, кто тут живёт десятилетиями.

В этот момент в салоне зазвонил телефон. Вера схватила трубку, выслушала пару секунд, потом повернулась к Григорию:

– Тебя ждут к ужину, – сказала она. – Говорят, будет важный гость. Иди, а я подброшу кое-что в чат – пусть Софья получит свой сюрприз.

Он хотел уйти, но задержался на полшага.

– Почему ты помогаешь мне?

Вера не ответила сразу. Во взгляде было то напряжение, которое появляется, когда решают плыть против течения.

– Потому что, если здесь кто-то научится быть честным с собой, – сказала она, – этот город не сразу его сожрёт.

– Спасибо, – сказал Григорий.

– Помни, – прошептала Вера, целуя его на прощание, – в Ситцеве каждому есть что скрывать. Даже тебе.

Он вышел в ночь, где стеклянный фасад салона отражал его, как тень без оболочки. Он шёл по улице и знал: теперь у него есть не только слабости врагов, но и человек, который умеет их превращать в силу.

Вечерняя трапеза с гостями у Петровых всегда была спектаклем особой жестокости: каждое действие репетировалось заранее, каждое слово звучало с точностью удара гонга, а лица даже у домашних блестели воском – не столько от света люстры,сколько от внутренней напряжённости. Сегодняшний гость был не просто посторонним: с той минуты, как Роман Скорпулезов переступил порог особняка, все ощутили в воздухе хлористый запах чужого порядка.