Книга Ситцев капкан, страница 56 – Алексей Небоходов

Лиза в какой-то момент спросила:

– А вы были знакомы с Мариной, матерью Григория?

– И не только знаком, – сказал Роман. – Я, между прочим, был свидетелем на их свадьбе. А потом, как это часто бывает, судьба развела в разные стороны.

Он говорил так, будто ждал, что его перебьют, но все слушали, затаив дыхание.

– Было время, когда мы с Еленой и твоей матерью работали вместе. И не только в офисе – были настоящие авантюры. Стыдно вспоминать, но было круто.

Григорий впервые за вечер позволил себе улыбнуться. Слова «работали вместе» он уже слышал – и от Веры, и от других, – но никогда не получал подтверждения прямо из уст участника этих «авантюр».

– Были ли среди этих авантюр те, о которых здесь не принято говорить? – спросил он, немного рискуя.

Роман широко раскрыл глаза:

– Молодец, – сказал он. – Не все осмелятся спросить такое за столом, где все могут оказаться родственниками.

– Такие вопросы надо задавать вовремя, – сказал Григорий.

– Да, – поддержал Роман. – А то потом будет поздно.

В этот момент Елена сжала в руке салфетку так крепко, что на ногтях проступила белизна.

– К сожалению, мы тогда не думали, что всё так обернётся, – сказалаона. – Но теперь, когда вы оба здесь, наверное, можно и поговорить открыто.

– Всё когда-нибудь всплывает, – философски заметил Роман. – Особенно в городах, где ничего не тонет по-настоящему.

Он медленно отодвинулся от стола, посмотрел на часы и сказал:

– Я, пожалуй, пойду перекурю. А потом – если Григорий не против – поговорим пару минут.

– Конечно, – сказал Григорий, стараясь выглядеть так, будто для него это нормально.

Они вышли в коридор, где воздух был плотнее, чем в зале: здесь не было ни запаха вина, ни тени свечей, только пыльные отблески старины и слабый гул от телевизора где-то на втором этаже.

Роман подождал, пока они останутся вдвоём, затем произнёс:

– Я скажу сразу: то, что случилось с твоей матерью, – не просто история про неудачу или ошибку. Там всё было сложнее. Не буду врать: мы с ней иногда ссорились, иногда работали на разные стороны. Но, поверь, если бы я знал, к чему это приведёт…

Он замолчал, будто надеясь, что Григорий подхватит.

– Вы не ответили на ужине, – сказал тот. – Были ли среди ваших авантюр те, о которых не принято говорить?

– Были, – выдохнул Роман. – Иногда казалось, что и выхода из них нет. Елена тогда сделала ход, который спас её бизнес, но, может быть, стоил кому-то жизни.

Он внимательно посмотрел на Григория, ища малейший намёк на реакцию.

– Если ты что-то хочешь знать, – тихо сказал он, – спрашивай прямо.

Гриша почувствовал, как во рту пересохло, но всё равно спросил:

– Правда ли, что моя мать пыталась сорвать сделку, которая могла обрушить всю вашу группу?

Роман кивнул:

– Правда. Но не потому, что хотела нас подставить. Она просто не умела иначе. Для неё справедливость была не словом, а действием.

– А вы?

– А я был тогда слишком молод и слишком зол, чтобы понять, что на свете есть вещи дороже денег. Сейчас, когда смотрю на всё это, думаю: если бы мог вернуть время – повёл бы себя иначе.

– Почему вы тогда не остановили Елену?

– Потому что я её боялся, – честно сказал Роман. – Она была слишком хороша для мира, в котором мы жили. И она никогда не проигрывала.

Пару секунд они просто стояли, не говоря ни слова. Потом по коридору прошёл чёткий каблучный темп, и появилась Елена. Она улыбалась, но улыбка была такой, как у людей, которые только что отмахнулись от собственной паники.