Книга Стремление убивать, страница 157 – Марина Юденич

Последнее время Голос, как назло, почти все время проводил дома. Днем он закрывался в кабинете, из-за двери которого слышались чьи-то голоса. Душа не пугалась, как прежде, теперь она знала: голоса возникают из крохотной прямоугольной коробочки, которую Голос называл «диктофоном». Прежде он наполнял ими свой диктофон во время дневных отлучек, а вечерами слушал, часто прерывая на полуслове и после небольшой паузы заставляя повторять все сначала.

Теперь ситуация изменилась.

По вечерам Голос беседовал со своими гостями, засиживаясь порой до утра. А утром, едва проснувшись и наскоро проглотив чашку кофе, закрывался в кабинете и часами слушал голоса. Паузы при этом были гораздо чаще и длились подолгу: случалось, он невыходил из кабинета до позднего вечера — или очередного приезда гостей.

Потому Душе пришлось довольно долго томиться ожиданием, которое с каждым днем становилось все более тягостным.

Наконец он все же выбрался в город.

Душа немедленно просочилась за калитку и воспарила над окрестностями.

Не в пример давешнему, летнему, вид их был уныл и мрачен.

Пелена мелкого дождя висела над берегом реки, похожая на сырой туман, что иногда выползал из воды и, клубясь, низко стелился над землей.

Небеса больше не ослепляли яркой лазурью. Неприветливые, хмурые, серые, лежали они на крышах домов и верхушках деревьев и исполнены были такой свинцовой тяжести, что, того и гляди, могли рухнуть вниз, накрыв мокрую землю покрывалом грязных, всклокоченных туч.

Но — странное дело! — угрюмый, простуженный мир не оттолкнул чувствительную Душу, не поверг ее в привычное отчаяние.

Напротив, блеклые окрестности показались ей милыми, уютными и к тому же давно знакомыми.

Река, почти неразличимая в сером мареве дождя, больше не пугала: крикливые компании давно покинули ее берега. Теперь Душа готова была поклясться, что эта тихая речка знакома ей давно. Вспомнились даже мягкие объятия Прохладного потока, в котором телу было когда-то легко и комфортно.

Когда?

И что это было за тело?

Не находила Душа ответа.

Память, хоть и стала последнее время неожиданно милостива, нрав сохранила прежний: крутой и недобрый.

Но Душа радовалась каждой малости.

Знакомой реке.

Благостной тишине окрест нее.

Тихой осенней грусти, совсем не такой безнадежной, как казалось некоторым натурам, избалованным теплом и лаской.

И еще — зверям. Они занимали совершенно особое место в ее жизни.

Поначалу, когда Голос неожиданно привез из города два жутких существа, Душа света Божьего невзвидела от страха.

Огромные, черные, безмолвные звери впервые подали голос только на второй неделе своего пребывания — они уставились на нее немигающим, тяжелым взглядом желтых глаз. Душе вдруг почудилось, что именно эти холодные, жестокие глаза смотрели из огненного мрака преисподней в те дни, когда сам дьявол пытал ее, вонзая раскаленные крючья. Возможно, эти глаза ему и принадлежали, так много было в них лютой ярости и холодного презрения.

Ее испуг откровенно позабавилГолос, и более для того, чтобы продлить развлечение, нежели всерьез полагая, что общение с собаками пойдет Душе на пользу, он велел ей ухаживать за ними и «воспитать должным образом». Причем последнее звучало совсем уж издевательски, потому что воспитать людоедов было, по мнению Души, невозможно, а что включает в себя понятие «должный образ», она попросту не понимала.