Книга Стремление убивать, страница 159 – Марина Юденич

Следующая их встреча ознаменована была внезапным прекращением дождя.

Правда, осень все еще корчила капризные свои гримасы, небо застилали хмурые тучи, было холодно: под утро многочисленные лужи, а особенно — лужицы оказывались закованными тонкой корочкой прозрачного льда.

Но в прохладном воздухе уже отчетливо сквозило предвестие скорых перемен.

Пасмурное небо стало выше, словно кто-то там, наверху, подтянул его небрежным жестом кокетки, легкомысленно поправляющей у всех на виду сбившийся чулок. К тому же густой серый цвет, до краев наполняющий небеса, местами отдающий в синеву, а кое-где — даже в черноту, заметно посветлел. Из чего следовало, что великое светило совсем рядом, за тонкой пеленой облаков, и уже всерьез подумывает о том, чтобы заглянуть на грешную землю.

Неожиданно присмирел неистовый ветер, обессилел, безумствуя в приступах бешеной ярости. Теперь был он ласков и, заискивая, легко скользил над землей, нежно теребил оставшуюся в живых листву и все норовил затеять игры с неподвижной рекой, разгоняя по темным водам смешливую рябь.

Словом, осень сменила гнев на милость. И если еще не одарила потрепанную природу сдержанной улыбкой увядающей красавицы и слегка хмурилась, разглядывая в зеркалах сонных вод синеву, обметавшую рыжие звериные глаза, то уж и не бесновалась, не лютовала более, как в первые дни своего пришествия.

Земля облегченно вздохнула, более не сомневаясь в том, что перед лютым набегом долгой зимы получит последнюю короткую передышку.

И все же был некто, кого грядущие перемены совсем не радовали, вызывая одно лишь глухое раздражение.

Хозяин старого дома всерьез рассчитывал, что непогода продлится еще по меньшей мере пару недель. Ровно столько требовалось ему для завершения эксперимента. А непогода нужна была для поддержания эмоционального фона, основными компонентами которого были глухая тоска, беспричинные страхи и чувство полной безысходности.

Теперь события следовало форсировать, и он вынужден был пригласить гостей на два дня раньше установленного срока.

Никто из них не взял на себя труда задуматься о причинах внезапного переноса встречи. Все четверо томились ожиданием куда более жгучим, чем в первые дни, потому что результаты рискованной игры ужедали себя знать. Сомнения растаяли окончательно именно в тот момент, когда каждый ощутил некоторое облегчение. Собственно, в самом начале эксперимента странный доктор именно это и обещал, однако — теперь в этом можно было признаться! — никто из них до конца ему и не верил.

Теперь — верили безоглядно.

— Мне было сказано, что история моя известна вам вплоть до того момента, когда в лондонском отеле я познакомилась с неким европейским аристократом.

— Именно так.

— Что ж! Неплохое начало для светской хроники или дамского романа, но, боюсь, я вас разочарую. Ничего из ряда вон выходящего в дальнейшем не произошло.

Мы познакомились, я выпила с ним чаю, вечером он пригласил нас с мужем на ужин, там же, в «Дорчестере», в ресторане «Grill-Room», который, несмотря на скромное название, входит в десятку лучших ресторанов мира. Муж, надо сказать, всегда был доволен тем, что меня хорошо принимают в европейском свете, и при каждом удобном случае извлекал из этого максимум выгоды, а удобные случаи подворачивались часто.