Книга Мертвая живая, страница 44 – Николай Леонов, Алексей Макеев

Само собой, что за этот бесконечный день опросов оба напарника неоднократно задавали вопросы: бывали ли свидетели в доме Самойты, знали ли Генриха, и почему-то никого не смущало, что он сидит в тюрьме. Все опрошенные как один отвечали, что не знают, кого именно убил Генрих, но раз он сознался и его буквально поймали над трупом, то значит, сидит за дело. Сидя в столовой за ужином, напарники по несколько раз прокрутили в головах все детали допросов.

Нет, сестры-близнеца у Елены не было.

И нет, никто не знал, с кем именно изменял Генрих Елене.

Самойта — муж-тиран, деспот, Елена непонятно как с ним жила, и хорошо, что он ее на самом деле не убил. Что только так она и могла сбежать и теперь боялась даже смотреть в сторону, где был их старый дом.

И старалась забыть свою прошлую жизнь как страшный сон.

Откуда взяла деньги?

Ну, у нее же была подушка безопасности на черный день. Она же у всех есть…

То ли это такое совпадение, то ли Елена так подбирала клиентов, то ли так грамотно распространяла информацию вокруг себя, но говорили все одно и то же.

Даже теми же словами.

И никто из них не был свидетелем по делу о первом убийстве Самойты.

История становилась все более удивительной.

— Формально мы не можем никого из них ни за что привлечь. Они не делали ничего плохого, не совершали преступлений, не давали ложных показаний. И даже в том, что они скрывали преступление, тоже не можем никого обвинить, потому что, по факту преступления, все были в это время где-то, но не в Москве.

Это тоже было правдой. Все опрашиваемые вспомнили, что в то время, когда было первое убийство, находились не в Москве. И если нужно, они готовы были предоставить сколько угодно доказательств этого.

У них остался еще один свидетель. Он был самым частым клиентом «Елены», и оба сыщика даже прикинули, что, может быть, таким образом просто отмывались деньги? Ну кто еще потратит пару миллионов за двухдневный тур в Калининград?

Елисей Байбыкин был очень известным фотографом, его работы собирали, кажется, все самые известные призы, выставки, его называли «государственным фотографом», потому что, кроме коммерческих работ, он снимал все известные государственные мероприятия, и именно его работы первыми печатали все столичные издания.

Орлов, увидев список клиентов, крякнул, но потом пообещал, что о встрече с Байбыкиным договариваться будет сам, и «скажите спасибо, если мне для этого не придется в Кремль идти на поклон». Оба сыщика с чувством сказали спасибо, и генерал скупо усмехнулся, почему-то он был уверен, что эти двое не промолчат.

Неизвестно, как генерал это сделал, но фотограф ждал сыщиков у себя дома.

Правда, дорога пошла немного не по плану.

— «Хвост» за нами какой красивый видишь?

Спросил Гуров, глядя в зеркало заднего вида.

Напарник кивнул:

— Ну, я так понимаю, в наши планы не входит вести их к нашему знаменитому фотографу?

— Даже соскучиться успел. Думаю, что это такое — день почти прошел, а меня никто не пасет. Думал, как увижу, спрошу обязательно, что случилось. В наши планы пока входит посмотреть, что будет дальше, — в тон ему отозвался Лев.

Фотограф жил в новом районе на берегу реки. Лев специально выбрал одну из максимально незаполненных дорог, чтобы посмотреть, как поведет себя преследователь. Неприметная серая Киа следовала за ними как приклеенная, и как только машина Гурова выехала на относительно ровный и пустынный участок дороги, Лев ускорился. Но, как оказалось, преследователь разгадал маневр полковника и не просто ускорился вслед за ним, сделав вид, что пошел на обгон, а начал выдавливать сыщиков к обочине. То ли Киа была слишком самоуверенной, то ли у преследователя сдали нервы.