Книга Мертвая живая, страница 47 – Николай Леонов, Алексей Макеев

— У тебя предчувствие или просто плохое настроение, и ты решил испортить его кому-нибудь еще? — заинтересованно спросил Крячко.

Ядвига-Ионна в тот первый визит в Главк обмолвилась, что недавно она решила открыть свое литературное кафе, где каждый желающий, даже если у него нет денег на кофе, может расплатиться, принеся в кафе книгу из своей домашней библиотеки. Главное, чтобы книга была в хорошем состоянии и желательно не из классики. Для классики Ядвига решила открыть отдельный зал. Митрохина рассказала, что хотела таким образом еще и поставить небольшой эксперимент: увидеть, сколько читающих людей осталось в городе.

— Заявимся без звонка? — только и спросил Станислав, за сегодняшний день он уже изрядно устал от количества необычных людей, с которыми они успели пообщаться, но если нальют кофе, то почему бы и нет.

Еще он хотел просто побыть где-то, где, возможно, не совершаются преступления.

Чтобы подумать и поговорить о преступлениях уже свершенных.

Ядвига была в кафе и обрадовалась Льву, как члену семьи. Как она это делала, никто не знал, но работать на публику Митрохина умела очень убедительно.

— Как хорошо, что вы зашли, у меня есть информация для вас. Кофе, чай? Рекомендую попробовать десерты, а пока вы будете пробовать, я коротенько расскажу вам про все, что успела узнать за это время, — начала она так, словно полковник что-то спросил у нее или они заранее договаривались о встрече.

— Пока она не сказала слово «коротенько», у нас еще был шанс на быстрый разговор, — шепнул Стас. Но надо отдать должное хорошему вкусу Ядвиги. В кафе в самом деле было очень уютно, играла тихая и ненавязчивая музыка, вкусно пахло чем-то цветочным и легким, а удобные кресла и кофе с десертами оказались выше всяких похвал. Речь Ядвиги звучала так… словно ручей, и Станислав поймал себя на том, что не может сосредоточиться на отдельных словах. Предложения были слишком длинные и многословные, и уже на середине начало терялось. Лев посмотрел на напарника с легким сочувствием. Он уже имел счастье общаться с Митрохиной и знал о ее манере разговаривать. Особенно учитывая любовь Ядвиги к тому, чтобы позвонить и завязать разговор, настолько долгий, насколько ей нужно. Хотя и была в этом какая-то, наверное, особая властность. Она привыкла, что ее слушают и будут слушать всегда, когда бы она ни позвонила.

— Мы прочитали ваши бесценные записи еще раз, все как следует изучили и будем очень благодарны, если и все то, что вы сейчас рассказали нам, вы тоже изложите письменно, — сказал Лев, когда Ядвига-Иоанна, кажется, закончила свой монолог или же просто остановилась, чтобы сделать вдох и продолжить. — Сами понимаете, все должно быть записано и приобщено к делу.

И еще у меня к вам такой вопрос. Раз уж вы косвенно приобщились к нашему второму делу. Хорошо ли вы знали бизнес Елены Самойты? Знали ли вы (только имейте в виду, что сейчас я разглашаю материалы дела, которое мы ведем, и если кто-то еще об этом узнает, то у нас с напарником будут большие проблемы и мы точно больше не сможем заниматься вашим делом), что она, по всей вероятности, занималась не только туристическим бизнесом?

Гуров сделал тяжелый вздох и печально посмотрел на свидетельницу и пострадавшую в одном лице.

— Да, конечно, правда, она скорее занималась не туристическим бизнесом, — сказала Митрохина и вздохнула, — но, господа сыщики, предупреждаю, что все, что я скажу дальше, является просто слухами. Но, как вы сами понимаете, именно ими земля и полнится. На самом деле светская тусовка — это очень тесное и достаточно насыщенное личными связями сообщество.