Книга Волчья балка, страница 123 – Виктор Мережко

— Клинья подбиваешь?

— Ну да… нашел время и место. Серьезно говорю. Дед, что ли, выдрессировал?

— Хватит, давай думать, что делать дальше.

— Что делать дальше? — повторил парень, оглядываясь вокруг. — А вот это самый серьезный вопрос. Глазу зацепиться не за что.

Действительно, на все стороны вокруг простиралась все та же серая выжженная степь, порезанная шрамами балок, и ни постройки, ни отары овец, ни одной живой души. Звенели над головой жаворонки, глухо ухал в кустарниках дикой маслины удод, трещали под ногами кузнечики.

— Двинулись? — спросила Наташа.

— Знать бы, в какую сторону, — Щур задрал голову, посмотрел на матовое белесое солнце. — Думаю, уже хорошо после обеда. Часа два… Значит, юг там, север там… А нам лучше всего на восток. По идее, там должна быть какая-нибудь речка.

— Хочу пить… И искупаться, — произнесла девушка.

— Насчет пить — проехали. Вертаться не будем. А насчет искупаться… С удовольствием составлю компанию, если до этого не сожрут волки.

— А где они?

— Где-то рядом. Пока жарень, отдыхают. А станет попрохладнее, выйдут на охоту. Поэтому до ночи нужно к чему-то прибиться, — Щур снова взял Наташу за руку, снова усмехнулся. — Ну что, невеста, ноги на плечи?

— Не называй меня так! — дернулась она.

— Так ведь в шутку!.. Чего плестись с постными рожами? Помирать, так с музыкой, да?.. Ну? Вперед и с песней?!

— А ты клевый! — вдруг рассмеялась Наташа. — И мне с тобой не страшно.

— Они поженились и прожили долгую счастливую жизнь, пока в степи их не сожрали волки, — глуповато рассмеялся Щур.

— Замолчи, дурак! — шутя ударила его Наташа.

И парень с девушкой дружно зашагали по колючей траве, все больше удаляясь от их глубокой балки. Солнце жгло головы, пыль от бурьяна забивалась в ноздри, колючки больно царапали ступни и лодыжки.

Губернатор нашел ресторанчик без труда, вышел из автомобиля, жестом велел помощнику и двум охранникам остаться, направился ко входу. Чиновника узнали,администратор живо заулыбался, показывая, куда следует идти.

— А ведь вы, Борис Сергеевич, однажды посещали наше заведение, — бормотал он, обходя высокого гостя то с одной стороны, то с другой. — У нас отмечали презентацию только что открывшегося главного супермаркета города, и ваш зять, господин…

— Помню, знаю, — оборвал его губернатор. — Найдите для нас уголок поукромнее и постарайтесь, чтоб нас никто не отвлекал.

— Все уже предусмотрено, Борис Сергеевич. Ваша дочь лично выбрала именно такой уголок.

Действительно, место было уютное, в зеленых высоких цветах, почти незаметное для праздной публики, которой в это время здесь вовсе не наблюдалось.

— Что-нибудь заказала? — спросил Козлов усаживаясь.

— Воду… Сам что будешь?

— Кофе и колу со льдом, — кивнул почтительно стоявшему поодаль официанту, и когда тот удалился, взял в ладонь бледную тонкую кисть дочери, нежно погладил, улыбнулся. — Выплывем, дочь, выкарабкаемся.

— Я подохну, пап, — произнесла она, чувствуя, как глаза моментально наполняются слезами. — Клянусь.

— Ну, ну, — Борис Сергеевич взял салфетку, собственноручно промокнул ее мокрые щеки. — Не надо так печально. Жизнь продолжается.

— Я сидела и почему-то думала о маме. Мне было десять лет, и я помню, как ты переживал, когда она от тебя ушла. Как думаешь, почему она так поступила?