Книга Волчья балка, страница 122 – Виктор Мережко

— Разве я не уделяю тебе достаточно внимания? — спросила Малика.

— Уделяешь. Много уделяешь. За это я тебе очень благодарен, сестренка.

Игорь вышел из рейсового автобуса в центре города, купил рядом с остановкой брикет мороженого, присел на ближнюю скамейку, стал с удовольствием уплетать быстро тающую сладкую массу.

Достал мобильник, полистал телефонную книжку, нашел нужный номер. Отбросил в урну пустую липкую бумажку, вытер пальцы о бумажный платочек, нажал кнопку вызова. Ответили почти сразу.

— Привет, кто это?

— Кто это? — переспросил Лыков. — Это твой знакомый Игорь. Помнишь?

— Не очень. Скажи, откуда меня знаешь?

— Короткая у тебя память, Каюм, — засмеялся младший лейтенант. — Помнишь бывшего мента?.. Ну, которого ты выручил в драке?!

— Вай! — воскликнул тот. — Мент?!.. Младший лейтенант?

— Бывший.

— Хорошо, что бывший. Так бы сразу испугался, бросил трубку!.. Где сейчас, мент?

— В центре.

— Конкретно!

— Хочешь подъехать?

— Хочу прилететь!.. Даже не верю, что звонишь!

— Администрацию города знаешь?

— Кто ее не знает?.. Ты там уже работаешь?

— Присматриваюсь.

— Полчаса ждешь?

— И что будет?

— Просто поговорим, ближе познакомимся, что-нибудь, как здесь говорят, намалюем.

— Хорошо, жду!

Лыков сунул трубку в карман, поднялся и зашагал в сторону мощного неуклюжего здания с колоннами, которое виднелось издали и где находилась администрация города.

Наташа проснулась от того, что кто-то ползал по ней. Приподняла тяжелую голову, увидела на одежде зеленую ящерицу, уставившуюся на нее круглыми, чуть выпученными глазами, в ужасе завизжала.

Ящерица тут же юркнула в сухую траву. Щур привстал, удивленно повернулся к девушке.

— Чего?

— Ящерица. Напугала.

— Кого? Ящерицу?

— Меня.

Парень не без усилий поднялся, вышел из укрытия, присел на корточки, огляделся, причмокнул.

— Глубокая балка. Метров двадцать до дна. Даже непонятно, как уцелели. Хоть помнишь, кто нас сюда привез?

— Не помню, — ответила девушка, пристроившись рядом с ним. — В голове вата.

— Я помню… меня завалили, потом был укол. И дальше чернота.

— Я тоже помню про укол.

— Что будем делать?

— Вперед.

— Куда?

— Без понятия. Выберемся наверх, там посмотрим.

— Сил хватит?

— Поможешь.

Щур протянул руку Наташе, взял покрепче.

— Главное, не расслабляться. Люди откидывают тапки, когда не включают волю. Причем во всем. Не только здесь. Слабый человек обречен.

— Поняла.

Стали карабкаться по сухому скользкому бурьяну, девушка не отпускала руку парня, подчас ноги подкашивались, но он тут же подхватывал ее сильной накачанной рукой, тащил дальше, бормотал через сбитое дыхание:

— Держись, Натаха… Нам не светит здесь загнуться. Раз кости целые, выберемся. Не дрейфь.

— А ты крепкий. Здоровый, — улыбалась она.

— Ну да. Силы много, ума ни на грамм.

— А по-моему, не дурак.

— Это по-твоему… Был бы умный, не попался бы, как лошара, этим пидорам. Полный дуболом!

Добрались до более пологого склона, здесь продвигаться наверх стало легче, время от времени останавливались, переводили дыхание и снова в три погибели старались преодолеть последнее расстояние.

Наконец оказалисьна самом верху балки, с вымученной улыбкой посмотрели друг на друга, улыбнулись, попробовали даже рассмеяться.

— Слышь? — щербато улыбался Щур. — А ты мне даже нравишься.

— Пошел на фиг.

— Клянусь. Жилистая, крепенькая. Не ноешь, не капризничаешь. Сначала хотел бросить, потом передумал. И не жалею.