Книга Секреты под кофейной пенкой, страница 86 – Джей Эм Холл

Весь последующий день Пэт жалела, что не пошла на тренировку, будто сорокапятиминутная тренировка на ягодицы под присмотром парня по имени Крейг могла пресечь прилив самобичевания, прям как Кнуд Великий^[29]. Утром она долго сетовала об этом Роду и Эндрю. Род (что стало тенденцией за последнее время) ничего не сказал, не отрывая взгляда от планшета, а Эндрю вдруг как бы невзначай сказал: «Занятие твое, кстати, вчера перенесли на дневное время. Ты могла сходить».

Выбесил ее даже не сам пропуск тренировки, которую она и так планировала пропустить, и не то, что Эндрю встретил утром Ольгу и не передал Пэт обновленное расписание, как его просили.

Выбесило ее, что он пожал плечами. Почему же ты мне вчера не сказал?Пожимает плечами.

Плечами теперь они так беспомощно пожимают («А что такого-то?») по каждому бесящему ее поводу – разбросанные штаны, сожженные сковородки, испорченные красителями энергетиков тосканские стаканы.

Сидя в «Йети», Пэт уже даже не помнила, что именно им наговорила. Если бы ее слова записали, то ничего в них и не было обидного: что-то про то, что надо учитывать ее потребности, о том, что это не его дом, точно что-то про штаны… Нет, не сами слова, а постепенно растущая громкость, с которыми Пэт их говорила, как она постоянно повторяла одно и то же, как путалась – вот почему Эндрю оцепенел от шока, Род нервно засуетился у посудомойки, а Ларсон поспешил убежать на второй этаж. В момент кульминации Пэт выскочила из дома за пятнадцать минут до того, как планировала, не в том пальто и не пописав на всякий случай. О последнем она уже сильно жалела.

Пэт вздохнула. Поток родителей спал. Еще минут пять (если мочевой пузырь справится). Она не хотела натыкаться на знакомых, учитывая, что́ собирается сделать – чем меньше людей увидят Пэт в школе, тем лучше. Почти все уже ушли, осталась только упрямая группка родителей, которые оживленно что-то обсуждали у ворот. Очевидно, что́. Она сама была мамой, и этот опыт привил глубокое и непоколебимое уважение к любой информации и сплетням, которые можно заполучить утром от других мам класса. Группа, кажется, и не собиралась расходиться, поэтому Пэт (ее мочевой пузырь, скорее) решила, что ей просто придется рискнуть.

Она, как и ее подруги, сразу заметила, что в школе душно. Температура ударила по щекам, как только Пэт вошла в здание. Ожили вспоминания о теплице с бабочками в «Тропическом мире» Лидса. Она вспомнила про аферу с котлами, о которой говорила Тельма. Сложно представить, как можно подобное проворачивать, но в здании и правда было просто невыносимо. Как там Тельма сказала? Что-то созвучное с НКОСВ, но не НКОСВ?.. Надо не забыть расспросить Лиама.

Линда хоть и провозгласила себя локомотивом, на котором движется вся администрация, кажется, не слишком напрягалась на работе. Она слюбопытничала, почему Пэт пришла, сразу проводила ее в туалет, а потом и в кабинет администрации. Первое, что бросалось в глаза, – яркие всплески неоновых стикеров – зеленых, розовых и желтых на всех плоских и вертикальных поверхностях. Стикеры были исписаны твердым почерком Линды.

Второе – она была не единственным обитателем кабинета.

С Линдой был парень-сисадмин, которого Пэт помнила со времен лагеря скаутов, потому что у него была какая-то мучительная история с девушкой. Кажется, у него было итальянское прозвище – Пабло? Он был погружен в монитор компьютера Линды.