Книга Дело вдовы Леруж, страница 56 – Эмиль Габорио

– Значит, вы в самом деле богаты? – осведомилась маркиза.

– Сударыня, от матери я унаследовал почти двадцать тысяч ренты. В прошлом году умер мой дядя, оставив мне в наследство чуть больше ста тысяч экю. У отца моего около миллиона. Если я попрошу у него половину, он даст мне ее хоть завтра. Если бы от этого зависело мое счастье, он отдал бы мне все свое состояние и вполне удовольствовался бы ролью управляющего.

Г-жа д’Арланж знаком велела ему замолчать и по меньшей мере минут на пять погрузилась в раздумья, сжав руками лоб. Затем она подняла голову и заговорила:

– Послушайте меня. Если бы вы посмели сделать подобное предложение отцу Клер, он велел бы своим людям вышвырнуть вас за дверь. Во имя чести нашего рода мне следовало бы поступить так же, но я не могу решиться. Я стара и всеми брошена, я бедна, я беспокоюсь за судьбу внучки, вот мои оправдания. Ни за что на свете я не стала бы предлагать Клер этот чудовищный мезальянс. Не отговаривать ее – вот все, что я могу вам обещать. Довольно с вас и этого. Попытайтесь же, откройте ваши чувства мадемуазель д’Арланж, уговорите ее. Если она от всего сердца ответит «да», я не скажу «нет».

Окрыленный г-н Дабюрон хотел расцеловать руки маркизе. Она казалась ему добрейшей, милейшей женщиной на свете; при этом он и внимания не обратил на то, с какой легкостью уступила ему эта столь высокомерная дама. Он был как в бреду, он совсем потерял голову.

– Погодите, – продолжала маркиза, – ваше дело еще не выиграно. Ваша матушка, хоть я и не могу одобрить ее крайне неудачное замужество, как-никак была Котвиз, но отец ваш – сьер Дабюрон. Это имя, дитя мое, звучит просто смехотворно. Как вам кажется, легко ли уговорить девушку, которая до восемнадцати лет звалась д’Арланж, стать госпожой Дабюрон?

Эти соображения, судя по всему, не слишком заботили следователя.

– Впрочем, – продолжала старая дама, – женился же ваш батюшка на одной из Котвизов, так почему бы вам не получить руку одной из д’Арланжей? Быть может, Дабюроны, беря в двух поколениях подряд в жены девушек из благородных родов, в конце концов и сами облагородятся. И последнее, о чем я вас предупреждаю: Клер кажется вам робкой, покорной, мягкой? Знайте же: внешность обманчива. Хоть с виду она и неженка, на самом деле она отважна, горда и упряма, точь-в-точь покойный маркиз, ее отец – тот был упрям как мул. Итак, вы предупреждены. Имеющий уши да услышит. Мы обо всем условились, не так ли? Кончим же этот разговор. Я почти желаю вам успеха.

Эта сцена так живо представилась следователю, что и теперь, спустя месяцы, у себя дома, сидя в кресле, он, казалось, слышал голос маркизы д’Арланж, и в ушах у него звенели слова: «Желаю успеха».

В тот день он ушел из особняка д’Арланжей торжествующим, хотя входил со смятенным сердцем.

Он уходил с гордо поднятой головой, с ликованием в душе, дыша полной грудью.

Как он был счастлив! Небо казалось ему синим, как никогда, солнце сияло ярче обычного.

Ему, суровому правоведу, хотелось броситься на шею прохожим на улице и закричать: «Неужели вы не знаете? Маркиза согласна!»

Он шел, и ему чудилось, будто земля приплясывает у него под ногами, а сам он от переполняющего его ликования стал до того невесом, что вот-вот взовьется к звездам.

Какие воздушные замки возводил он на обещании старой маркизы! Он подаст в отставку, построит на Луаре, неподалеку от Тура, прелестную виллу. Он так и видел эту виллу, живописную, обращенную фасадом на восход, всю в цветах, в тени высоких деревьев. Он отделывал это жилище волшебными тканями, которые изготовили феи. Когда он станет обладателем драгоценной жемчужины, он сумеет создать для нее подобающую оправу.