Книга Дело вдовы Леруж, страница 55 – Эмиль Габорио

Это признание так поразило г-на Дабюрона, что он не нашелся, что сказать в ответ.

– Это милое дитя доставляет мне ужасные мучения, – продолжала маркиза. – Вам-то я могу признаться, Дабюрон: когда я размышляю, как ее пристроить, мне худо становится.

Следователь покраснел от радости. Счастливый случай стремительно приближался, еще немного – и он окажется совсем рядом, остается только покрепче его ухватить.

– А мне кажется, – пробормотал он, – что пристроить мадемуазель Клер вовсе не трудно.

– К сожалению, вы заблуждаетесь. Она, конечно, лакомый кусочек, хоть и худышка, но что толку! Мужчины стали так расчетливы, что просто слов нет. Их интересуют только деньги. Я не знаю среди них ни одного, кому достало бы порядочности жениться на девушке из рода д’Арланжей, у которой всего приданого – красивые глазки да манеры.

– Полагаю, вы преувеличиваете, сударыня, – робко заметил г-н Дабюрон.

– Ничуть. Верьте моему опыту, я живу на свете дольше вас. К тому же, если я выдам Клер замуж, зять мой причинит мне кучу неприятностей – так утверждает мой нотариус. По-видимому, мне придется дать ему отчет – как будто я вела счета! Ах, если бы у малышки Клер было доброе сердце, она бы постриглась, ушла в какой-нибудь монастырь. А я бы уж в лепешку разбилась, чтобы собрать ей необходимый вклад. Но она совершенно меня не любит и не жалеет.

Г-н Дабюрон понял, что пришло его время. Он пришпорил свою отвагу, как всадник пришпоривает лошадь перед прыжком через ров, и решительно заговорил:

– Ну что ж, госпожа маркиза, по-моему, я знаю подходящую партию для мадемуазель Клер. Я знаю порядочного человека, который любит ее и сделает все на свете, чтобы составить ее счастье.

– Ну, без этого вообще не может быть разговора, – откликнулась маркиза.

– Человек, о котором я говорю, еще молод, – продолжал следователь. – Он обладатель изрядного состояния. Он был бы счастлив получить мадемуазель д’Арланж в жены без всякого приданого. Он не только не станет требовать у вас отчета, но будет умолять вас, чтобы вы распоряжались своим состоянием, как вам угодно.

– Черт возьми, а вы не дурак, дорогой мой Дабюрон! – воскликнула старая дама.

– Если бы у вас возникли трудности с переводом вашего состояния в пожизненную ренту, ваш зять мог бы помочь вам, внеся недостающую сумму.

– Ах, мне худо! – перебила его маркиза. – Что же это вы, имея на примете подобного человека, никогда мне о нем не говорили! Надо было давно уже мне его представить.

– Я не смел, сударыня, я опасался…

– Скорее же, кто этот изумительный зять? Где гнездится эта белая ворона?

Сердце у г-на Дабюрона сжалось от невыносимой тревоги. На карту было поставлено его счастье.

Наконец, словно пугаясь своих слов, он пролепетал:

– Это я, сударыня…

Его голос, взгляд, вся его фигура приняли самое умоляющее выражение. Он был в ужасе от собственной дерзости, потрясен тем, что сумел все-таки преодолеть свою робость. Он готов был пасть к ногам маркизы.

Старая дама покатилась со смеху. Она хохотала до слез и, пожимая плечами, повторяла:

– Нет, что за шутник этот любезный Дабюрон! Ей-богу, он меня уморит! Ну и потешник!

Но вдруг, в разгаре приступа веселья, она замолчала и с достоинством спросила:

– Следует ли принимать ваши слова всерьез?

– Я сказал чистую правду, – пролепетал следователь.