Книга Дело вдовы Леруж, страница 153 – Эмиль Габорио

– Простите, мадемуазель, – перебил г-н Дабюрон, – когда вы написали господину Альберу?

– Во вторник днем.

– Вы можете уточнить время?

– Кажется, я отправила письмо между двумя и тремя часами.

– Благодарю, мадемуазель, прошу вас, продолжайте.

– Все произошло, как я предполагала, – продолжила Клер. – Вечером я спустилась в сад незадолго до назначенного часа. Мне удалось раздобыть ключ от садовой калитки, и я поспешила его опробовать. Увы, замок так заржавел, что ключ не поворачивался, все мои старания оставались безуспешны. Я уже отчаялась, и тут пробило десять часов. На третьем ударе постучался Альбер. Я рассказала ему о злополучной неожиданности и перекинула через ограду ключ, чтобы он попробовал открыть с другой стороны. Ему это тоже не удалось. Мне оставалось только предложить ему перенести нашу встречу на завтра. Он возразил, что это невозможно, разговор не терпит отлагательств. Вот уже три дня, как он терзается сомнениями, посвящать ли меня в это дело; новой отсрочки ему не вынести. Мы переговаривались, как вы понимаете, через калитку. Наконец он сказал, что попробует перелезть через стену. Я умоляла его не делать этого, боясь, как бы он не сорвался. Стена довольно высока, вы ведь помните, и поверху утыкана битым стеклом, вдобавок ветки акации образуют нечто вроде колючей живой изгороди. Но он посмеялся над моими страхами и объявил, что попытается взять стену приступом, если, конечно, я не запрещаю ему этого самым решительным образом. Я не смела возражать, и он рискнул. Мне было очень страшно, я дрожала как осиновый лист. К счастью, Альбер очень ловок и благополучно перелез через ограду. Он собирался поведать мне о катастрофе, которая нас постигла. Мы присели сперва на небольшую скамью – знаете, ту, что около деревьев, а потом пошел дождь, и мы перебрались в беседку. Около полуночи Альбер расстался со мной, успокоенный и почти веселый. Ушел он тем же путем, разве что с меньшей опасностью: я заставила его воспользоваться садовой лестницей, а потом, когда он уже был на улице, положила ее у стены.

Этот рассказ, звучавший очень просто и естественно, привел г-на Дабюрона в замешательство. Чему верить?

– Мадемуазель, – спросил он, – когда господин Альбер перелезал через стену, дождь уже начался?

– Еще нет, сударь. Первые капли упали, когда мы сидели на скамье, я это прекрасно помню, потому что Альбер раскрыл зонт и я подумала про Поля и Виргинию ^[25].

– Будьте добры подождать минуту, – попросил следователь.

Он присел к столу и торопливо написал два письма. В первом содержался приказ немедленно доставить Альбера во Дворец правосудия, к нему в кабинет. Во втором г-н Дабюрон распорядился, чтобы один из агентов уголовной полиции немедля отправился в Сен-Жерменское предместье, в особняк д’Арланжей, произвел осмотр стены со стороны сада и обнаружил следы перелезавшего через нее человека, если таковые существуют. Он пояснял, что через стену перелезали дважды – до и во время дождя. Соответственно следы в обоих случаях должны отличаться.

Он предписывал полицейскому действовать крайне осторожно и найти какое-либо правдоподобное объяснение осмотру.

Дописав письма, он позвонил, вошел слуга.

– Эти два послания, – сказал г-н Дабюрон, – доставьте моему протоколисту Констану. Попросите, чтобы он сразу же их прочел и передал распоряжения, которые в них содержатся, сразу, слышите, сразу же. Поторопитесь, возьмите фиакр, дело весьма срочное. Да, вот еще что, если Констана нет в кабинете, велите служителю его отыскать: он меня ждет и не мог отлучиться далеко.