Книга Загадка камеры № 13, страница 135 – Жак Фатрелл

Затем, все еще без спешки и не выказывая ни малейших признаков разочарования, он переключил свое внимание на саквояж, чемодан и пароходный кофр, вынув наружу все их содержимое. Такие вещи, как известно, могут иметь двойное дно или потайное отделение. Но у этих не было ничего такого, в чем старший инспектор полностью удостоверился, использовав все известные в его профессии методы.

У Конвея еще хватало времени для тщательного осмотра каюты, и он незамедлительно приступил к нему. Разобрав постель, инспектор внимательно ощупал и детально обследовал матрас, простыни, покрывало, подушки и одеяло. Выдвинул три ящика из туалетного столика и заглянул за них. Он перевернул все имевшиеся английские газеты и потряс их одну за другой. Заглянул в графин для воды и простучал трубы в примыкавшей к каюте крошечной ванной комнате. Конвей заглянул под коврик и проверил, не спрятано ли что-то под ним, и, наконец, вскарабкался на стул и стал искать в стенах какую-нибудь щель, где могло быть спрятано ожерелье или жемчужины от него.

«Есть три возможности, – подумал Конвей, когда старательно вернул все в комнате на свои места. – Он мог оставить их, упаковав отдельно, в сейфе лайнера. Но вряд ли, это слишком рискованно. Возможно, они лежат в каком-нибудь сундуке в багажном отделении, что еще менее вероятно. Или он держит их при себе. И это скорее всего».

Закончив обыск, Конвей вышел из каюты, выключил фонарь и запер за собой дверь. Затем он вернулся к себе и, наполнив рот виски, сразу выплюнул его. Но этого, вероятно, было достаточно, поскольку, появившись в курительной комнате пять минут спустя, старший инспектор выглядел изрядно выпившим, качался и при дыхании распространял сильный запах алкоголя. Лейтон укоризненно посмотрел на него.

Возможно, чисто случайно Конвей запнулся о его ноги и заметил, что тот был обут в домашние туфли без каблуков. Стараясь восстановить равновесие, инспектор ухватился за Лейтона, буквально повиснув на нем.

Приняв все это за чистую монету, Лейтон извинился перед своими партнерами по бриджу и посоветовал Конвею вернуться в постель. Тот согласился при условии, что Лейтон поможет ему, и вскоре они вместе покинули курительную комнату, при этом Конвей обнимал Лейтона, как виноградная лоза дуб.

Когда они спускались с палубы, Конвей снова споткнулся и, несмотря на дружескую поддержку, не удержался на ногах. Пытаясь предотвратить падение, он схватился за ноги своего спутника и его руки скользнули по ним сверху вниз.

Доставив наконец Конвея в каюту, Лейтон, чему-то улыбаясь, отправился доигрывать партию в бридж.

«Он не взял их с собой», – подумал Конвей, оставшись в одиночестве. Теперь он был абсолютно трезв.

На следующий день ему не составило труда выяснить, что Лейтон ничего не оставлял в судовом сейфе и что его четыре сундука, находившиеся в багажном отделении, завалены сотнями других саквояжей и добраться до них не представляется возможным. Оставалось только сидеть и ждать, когда таможенники Дядюшки Сэма продемонстрируют собственные способы обыска.

* * *

Наконец наступило утро. Радист судна принял сигнал с берега и объявил, что их лайнер находится менее чем в ста милях от Бостона. Спустя некоторое время Конвей нашел Лейтона на палубе. Тот курил, прислонившись к ограждению, и смотрел в сторону суши.