Книга Красная жатва и другие истории, страница 65 – Дэшил Хэммет

– Хорош отец – ругается последними словами и строит из себя беспомощного старика.

От гнева у него на лбу вздулись жилы. С минуту он помолчал, а потом рассмеялся:

– Хамить вы мастак, но деньги, которые я вам заплатил, вы отработали, ничего не могу сказать.

– С вашей помощью.

– А по-вашему, я нянчиться с вами должен? Деньги я вам дал, свободу действий тоже. Вы же больше ничего не просили. Мало вам?

– Старый пират, вот вы кто, – сказал я. – Если бы не шантаж, мне никогда бы не удалось втянуть вас в это дело. Вы все время мешаете мне, даже сейчас, когда они сами готовы сожрать друг друга. А еще рассуждаете о том, сколько всего для меня сделали.

– Старый пират, – повторил он. – Сынок, не будь я пиратом, я бы до сих пор получал зарплату клерка и не было бы в Берсвилле никакой Горнодобывающей корпорации. Только не строй из себя дурачка. Меня обманули, сынок. Обвели вокруг пальца, как мальчишку. Мне многое не нравилось – вещи похуже тех, о которых я до сегодняшнего дня понятия не имел, – но меня приперли к стенке, и ничего не оставалось, как выжидать подходящего момента. Ведь с тех пор, как Сиплый прячется у меня, я живу в собственном доме, точно в тюрьме. Как заложник, черт побери!

– Сочувствую. А сейчас? Сейчас-то вы за меня? – спросил я.

– При одном условии. Если победишь.

Я встал и сказал:

– Очень надеюсь, что вас посадят вместе с ними.

– Зря надеешься. – Он весело подмигнул. – Я ведь тебя финансирую. А значит, я благонадежен, верно? Так что не суди меня слишком строго, сынок. Ведь я, можно сказать…

– Ступай к черту! – гаркнул я и вышел из комнаты.

На углу в машине сидел Дик Фоли. Он довез меня до улицы, где жила Дина Брэнд, а оттуда до ее дома я прогулялся пешком.

– У тебя усталый вид, – сказала она, когда мы вошли в гостиную. – Перетрудился?

– Присутствовал на мирных переговорах, которые, по моим расчетам, должны привести как минимум к дюжине убийств.

Зазвонил телефон. Она подняла трубку и позвала меня.

– Подумал, тебе будет интересно узнать, что Нунена пристрелили к чертовой матери, когда он выходил из машины у своего дома, – раздался голос Рено Старки. – Живого места не осталось. Не меньше тридцати пуль в него выпустили.

– Спасибо за информацию.

В больших глазах Дины значился вопрос, и не один.

– Сиплый первым пожинает плоды мирных переговоров, – сообщил я ей. – Где джин?

– Это Рено звонил?

– Он самый. Думал, что обрадует меня тем, что в Бес-вилле не осталось больше ни одного шефа полиции.

– Ты хочешь сказать?..

– Если Рено не врет, сегодня вечером Нунен отправился на тот свет. Ты дашь мне джина? Или хочешь, чтобы я за него заплатил?

– Ты же знаешь, где он. Где ты пропадал? Все темнишь?

Я пошел на кухню, открыл холодильник и, вооружившись острым как бритва ножом для колки льда с круглой бело-синей рукояткой, стал с остервенением крошить лед из морозилки. Девушка стояла в дверях и задавала вопросы, которые оставались без ответа, пока я не разлил джин по стаканам, не бросил в них по кубику льда и не разбавил спиртное лимонным соком и минеральной водой.

– Чем же ты занимался? – спросила она в сотый раз, когда мы принесли выпивку в столовую. – На тебе лица нет.

Только когда я поставил стакан на стол и сел, меня наконец прорвало:

– В печенках у меня сидит этот проклятый городишко! Если в ближайшее время не уеду отсюда, то стану таким же кровожадным, как местные жители. Ведь за то время, что я здесь, совершено без малого два десятка убийств. Считаем: Дональд Уилсон, Айк Буш, четверо итальяшек и один полицейский в «Сидер-Хилле», Джерри, Лу Ярд, трое в «Серебряной стреле»: Голландец-Рецидивист, Черномазый Уэйлен и Толстяк Коллинз. Кроме того, Верзила Ник, которого уложил я; блондин, которого в этой комнате пристрелил Сиплый, Якима Коротыш, подосланный убить папашу Элихью, и вот теперь Нунен. Шестнадцать человек меньше чем за неделю, и это еще не вечер!