Книга Красная жатва и другие истории, страница 199 – Дэшил Хэммет

– Я так рад, что вы это спросили! – выпалил Капалов, и его лицо озарилось облегчением. – Крайне рад! Теперь я готов принести извинения за мою детскую попытку обмануть. Видите ли, я не был уверен, что вы стали свидетелем этого прискорбного происшествия – вы могли найти сумочку позже, – хоть мне и сказали, что кто-то пытался вмешаться. У вас нет серьезных травм? – Его голос переполняла забота.

Ни растерянность, ни досада, ни осознание провала, бушевавшие в душе Фила, не отразились на его лице. Он постарался соответствовать безмятежности собеседника:

– Вовсе нет. Наутро слегка болела голова, но прошло через пару часов. Не стоит и речи.

– Превосходно! – воскликнул Капалов. – Превосходно! И хочу поблагодарить вас за стремление помочь моей племяннице, хотя, должен заверить, большое счастье, что вам это не удалось. Разумеется, мы – я и племянница – обязаны объясниться, и, если будете ко мне снисходительны, я постараюсь не отнять у вас много времени. Мы – я и племянница – русские, и, когда царское правительство пало, мы потеряли свое место на родной земле. Прежде мы были не Капаловыми, но что есть фамилия, когда исчезли и династия, которой она принадлежала, и ее владения? Молюсь, чтобы пережитое нами между началом революции и нашим бегством из России никогда не повторилось! – На его лицо набежала тень страдания, но он смахнул ее движением холеной руки. – Племянница видела, как с разницей в десять минут погибли ее отец и жених. После этого несколько месяцев для нее реального мира не существовало. Она жила в кошмаре. Из страха, что она преуспеет в своих попытках себя уничтожить, мы следили за ней день и ночь. Мало-помалу она пришла в себя. Полгода, как нам казалось, с ней все было хорошо. Психиатры нас заверили, что она полностью излечилась. А потом, в понедельник ночью, ей между страниц старой книги попалась фотография Кондратия – это с ним она была обручена, – и рассудок у бедной девочки вновь помутился. Она выбежала из дома с криком, что должна вернуться в Петроград, к Кондратию. Меня не было, но мой камердинер и секретарь последовали за ней, настигли где-то в центре города и доставили домой. Ваша галантность была встречена грубостью – за это я должен просить у вас прощения. Серж и Михаил еще не научились умерять свое рвение. Для них я по-прежнему «сиятельство», на службе у которого можно делать что угодно.

Капалов прервался, как будто ждал отклика, но собеседник молчал. Разум твердил Филу вновь и вновь: «Этот тип к тебе подлащивается! Пока ни словом не обмолвился насчет столь щедрого вознаграждения, но до этого обязательно дойдет. Он к тебе подлащивается!»

Не сводя с Фила дружелюбного взгляда, Капалов выполнил его предсказание.

– Когда девочка благополучно вернулась домой и мне сообщили, что произошло, я дал объявление в газету. Это казалось самым надежным способом выяснить, насколько сильно пострадал человек, который пытался помочь моей племяннице. Будь он невредим и располагай сумочкой, то передал бы ее в «Кроникл» и эти триста пятьдесят долларов стали бы самой малой наградой за его хлопоты. С другой стороны, если бы он был серьезно ранен, то воспользовался бы объявлением, чтобы связаться со мной, и я смог бы предпринять дальнейшие шаги, чтобы отблагодарить его. Да, если бы сумочку нашел кто-то другой, я бы остался в неведении; но вы легко поймете мое нежелание, чтобы плачевное состояние племянницы освещалось в газетах.