Книга Красная жатва и другие истории, страница 161 – Дэшил Хэммет

Флора, Анжела Грейс и Анна Ньюхолл, она же Нэнси Риган, в окружной тюрьме, – закончил я. – Пападопулос, Том-Том Кери и Джек Конихан убиты.

Я замолчал и раскурил сигарету – не торопясь, внимательно разглядывая и сигарету, и спичку по ходу дела. Старик взял со стола письмо, опустил, не прочтя, взял другое.

– Они убиты во время задержания? – В его мягком голосе не слышалось ничего, кроме обычной беспредельной вежливости.

– Да. Кери убил Пападопулоса. Чуть позже он застрелил Джека. Микки, ничего не зная… видя только, что смуглый стреляет в Джека и в меня – мы стояли друг против друга и разговаривали, – выстрелил в Кери и убил его. – Слова скручивались у меня на языке, не желали складываться как положено. – Ни Микки, ни Энди не знают, что Джек… Никому, кроме вас и меня, не известно, в чем было… чем занимался Джек. Флоре Брейс и Анне Ньюхолл это известно, но, если мы скажем, что он все время действовал по приказу, опровергнуть нас никто не сможет.

Старик кивнул и улыбнулся улыбкой доброго дедушки, но в первый раз за много лет я его понял – понял, о чем он думает. Он думал, что если бы Джек вышел из этого дела живым, мы оказались бы перед паршивым выбором: отпустить его на все четыре стороны или испортить физиономию агентству, признав во всеуслышание, что один из наших оперативников – уголовник.

Я бросил сигарету и встал. Старик тоже встал и протянул мне руку.

– Благодарю вас, – сказал он.

Я пожал ему руку, и я понял его, но исповедоваться мне было не в чем – даже молча.

– Так получилось, – медленно сказал я. – Я разыграл карты так, чтобы извлечь выгоду из обстоятельств… но так уж получилось.

Он кивнул с благосклонной улыбкой.

– Недельки две отдохну, – сказал я уже от двери.

Я почувствовал усталость.

– Вам, конечно, уже известны подробности… мм… смерти моего отца?

– В газетах три дня только об этом и пишут, – ответил я, – но хотелось бы услышать из первых уст.

– Рассказывать особо нечего.

Фредерик Гровер, малорослый стройный мужчина лет под тридцать, одетый так, будто сошел с картинки из журнала «Ярмарка тщеславия», обладал почти девичьими чертами лица и высоким голосом, что производило не самое выгодное впечатление. Через несколько минут я перестал обращать на это внимание. Он не был олухом. В деловом районе, где он стремительно развивал крупный и оживленный бизнес на акциях и облигациях, не слишком при этом задействуя отцовские миллионы, его считали парнем проницательным. И позже меня нисколько не удивил Бенни Форман, который сообщил, что Фредерик Гровер – лучший игрок в покер к западу от Чикаго. А уж Бенни знает толк в таких вещах.

Невысокий человек, сидевший передо мной, был невозмутим, уравновешен и сообразителен.

– Последние два года, – продолжил он, – с тех пор как мать умерла, отец жил здесь один, если не считать слуг. Я женат, как вы знаете, и обосновался в городе. В прошлую субботу отец отпустил Бартона, а Бартон служил ему дворецким много лет, чуть позже девяти вечера. Велел слугам не беспокоить себя до утра. Находился он здесь, в библиотеке, просматривал кое-какие бумаги. Комнаты слуг расположены в задней части дома, и ни один из них вроде бы ничего ночью не слышал.

В семь тридцать утра, то есть уже в воскресенье, Бартон обнаружил отца мертвым. Тело лежало на полу справа от того места, где вы сидите, из горла торчал латунный нож для разрезания бумаги. Нож, кстати, всегда держали вот тут, на столе. Что еще? Входная дверь была приоткрыта. Полиция нашла кровавые отпечатки пальцев на ноже, столе и двери. Но человека с такими отпечатками до сих пор не отыскали, и поэтому я обратился в ваше агентство. С полицией приходил врач, он определил время смерти: от одиннадцати до полуночи. Позже, в понедельник, мы узнали, что утром в субботу отец забрал из банка десять тысяч в купюрах по сто долларов. Эти деньги исчезли бесследно. Найденные отпечатки пальцев полиция сравнила с моими, а также с отпечатками слуг. Никаких совпадений. Кажется, это все.