Книга Красная жатва и другие истории, страница 145 – Дэшил Хэммет

– Эй! Выходите по одному, и без фокусов!

– Кто говорит? – спросил я, выключив фонарь и отступив к боковой стене.

– Целая стая помощников шерифа, вот кто, – ответил голос.

– Можете просунуть к нам одного, чтобы мы посмотрели? – спросил я. – Меня сегодня столько раз душили, резали и обстреливали, что уже ничьим словам неохота верить.

В двери появился долговязый человек с худым задубелым лицом и х-образными ногами. Он показал мне бляху, я вытащил свою карточку, и тогда вошли остальные помощники. Всего их было трое.

– Мы ехали по мелкому делу в сторону мыса и услышали стрельбу, – объяснил долговязый. – Что происходит?

Я рассказал ему.

– Дом давно пустует, – сказал он, когда я закончил. – Тут кто угодно мог поселиться. Думаете, это Пападопулос, да? Будем поглядывать, может, его, а может, его друзей заметим – тем более обещаны такие деньги.

Мы поискали в лесу и никого не нашли. И тот, с которым я боролся, и тот, в которого стрелял, – оба исчезли. Мы с Джеком доехали до Сосалито с помощниками шерифа. Там я отыскал врача, и мне забинтовали рану. Врач сказал, что порез длинный, но не глубокий. Потом мы вернулись в Сан-Франциско и разошлись по домам.

Так закончился этот день.

А вот что случилось на другое утро. Я этого не видел. Я услышал об этом около полудня, а ближе к вечеру прочел в газетах. Тогда я еще не знал, что меня это лично касается, но позже узнал – и расскажу по порядку.

В десять часов утра на людную Маркет-стрит, спотыкаясь, вышел человек, голый от разбитой макушки до окровавленных пяток. С его груди, спины и боков свисали узкие ленточки мяса, сочившегося кровью. Левая рука была сломана в двух местах. Левая сторона лысого черепа вдавлена. Часом позже он умер в больнице скорой помощи, не сказав никому ни слова и все с тем же отсутствующим выражением в глазах.

Полиция без труда прошла по следу из кровавых капель. Он окончился красным пятном перед маленькой гостиницей в переулке рядом с Маркет-стрит. В гостинице полиция нашла комнату, откуда выпрыгнул, упал или был выброшен этот человек. Постель, пропитанную кровью. На ней разорванные, скрученные и завязанные узлами простыни, служившие веревкой. Кроме того, полотенце, которым пользовались как кляпом.

Судя по находкам, голому человеку заткнули рот, связали его и стали обрабатывать ножом. Врач сказал, что ленты на теле вырезаны, а не вырваны. Когда орудовавший ножом ушел, голый человек вывернулся из пут и, вероятно, обезумев от боли, выпрыгнул или выпал из окна. При ударе о землю он проломил себе череп и сломал руку, но тем не менее сумел пройти полтора квартала.

Администратор гостиницы сказал, что человек прожил здесь два дня. Поселился под именем Х.-Ф. Барроуза. У него был черный саквояж, где, помимо одежды, бритвенных принадлежностей и прочего, полицейские нашли коробку патронов 9,65 мм, черный платок с прорезанными отверстиями для глаз, четыре отмычки, фомку и шприц с морфием. Кроме того, в комнате была еще одежда, револьвер 9,65 мм и две бутылки спиртного. Денег не нашли ни цента.

Полицейские предположили, что Барроуз был взломщиком и что его связали, ограбили и пытали, возможно, сообщники, между восемью и девятью часами утра. Никто о нем ничего не знал. Никто не видел у него гостей. Соседняя комната слева пустовала. Жилец из комнаты справа ушел на работу, на мебельную фабрику, до семи утра.