Книга Красная жатва и другие истории, страница 13 – Дэшил Хэммет

В половине девятого я расстался с юным Олбери и направился на Форест-стрит, в отель «Майнерс». У входа я столкнулся с Биллом Квинтом.

– Привет! А я к вам.

Он остановился, пристально оглядел меня с головы до ног и прорычал:

– Так вы, оказывается, сыщик.

– Вот ведь невезение, – пожаловался я. – Иду специально, чтобы втереться к вам в доверие, а вы уже против меня настроены.

– Что еще хотите выведать? – спросил он.

– Меня интересует Дональд Уилсон. Вы ведь его знали?

– Знал.

– Хорошо знали?

– Нет.

– И что вы о нем думаете?

Он стиснул бесцветные губы, выпустил через них воздух, издав при этом примерно такой же звук, с каким рвется тряпка, а затем заявил:

– Паршивый либерал.

– А Дину Брэнд знаете?

– Да, знаю. – Мне показалось, что он втянул голову в плечи.

– Думаете, она убила Уилсона?

– Конечно. Свела с ним счеты.

– Значит, не вы?

– Мы с ней работали на пару, черт вас побери. Еще вопросы есть?

– Есть, но не все сразу. Правды от вас все равно не дождешься.

Я вернулся на Бродвей, сел в такси и назвал адрес: «Харрикен-стрит, 1232».

Такси остановилось у серого коттеджа. Дверь мне открыл тощий тип с изможденным лицом, абсолютно бескровным, если не считать ярко-красных пятен величиной с полдоллара на щеках. «Чахоточный Дэн Рольф», – сообразил я.

– Мне хотелось бы видеть мисс Брэнд, – сказал я ему.

– Как передать? – осведомился он голосом больного аристократа.

– Мое имя ей ничего не скажет. Я по поводу смерти Уилсона.

– Да? – спросил он, прощупывая меня больными темными глазами.

– Я из Сан-Франциско, из детективного агентства «Континентал». Нас интересует это убийство.

– Как это мило с вашей стороны, – с иронией сказал он. – Заходите.

В гостиной на первом этаже, за столом, заваленным бумагами, сидела молодая женщина. На столе валялись деловые журналы, финансовые и биржевые бюллетени. Заметил я и программу скачек.

В комнате царил кавардак. Мебели было много, и вся не на месте.

– Дина, этот джентльмен работает в детективном агентстве «Континентал», – представил меня чахоточный. – Он приехал из Сан-Франциско в связи с безвременной кончиной мистера Дональда Уилсона.

Молодая женщина встала, отшвырнула ногой валявшиеся на ее пути газеты, подошла и протянула мне руку.

Рост пять футов восемь дюймов, дюйма на два выше меня, широкоплечая, полногрудая. Округлые бедра и большие мускулистые ноги. Рука, которую она мне протянула, была мягкой, теплой и сильной. Лицо потасканной двадцатипятилетней женщины. В углах крупного чувственного рта собрались морщинки. Едва заметная сеть морщинок наметилась и вокруг глаз – огромных, синих, слегка воспаленных, с густыми ресницами.

Длинные каштановые волосы не расчесаны, пробор неровный, верхняя губа справа накрашена сильнее, чем слева. Платье какого-то нелепого винного цвета, с расстегнутыми пуговицами, чулок на левой ноге поехал.

И это была та самая Дина Брэнд, которая, если верить всему, что мне рассказали, пользовалась невиданным успехом у мужского населения Берсвилла.

– Вас его папаша вызвал, дело ясное, – сказала она, скидывая со стула кожаные шлепанцы, а заодно и чашку с блюдцем, чтобы я мог сесть.

Голос мягкий, ленивый.

Я решил говорить правду.

– Меня вызвал Дональд Уилсон. Когда его убивали, я сидел у него дома и ждал его.

– Не уходи, Дэн, – окликнула она Рольфа.